Я из последних сил сдерживал свою ярость, но этот глупый огрызок человека всё болтал и болтал, так что у меня начало зудеть всё тело – до того мне хотелось превратиться в собаку и исполнить всё, что я ему обещал. Однако Мари успела первой.
- Сейчас же закрой свой поганый рот, идиот! – девушка гневно топнула ногой, такой рассерженной я её ещё никогда не видел. Судя по всему, Альберт тоже, потому что он споткнулся на полуслове и удивлённо уставился на неё. – Это не ты, а я сейчас вызову полицию, если ты сейчас же не утопаешь туда, откуда пришёл и не оставишь нас в покое!! Клянусь, если через пять секунд ты будешь ещё здесь, я прямиком иду в участок и пишу заявление о том, что ты пытался меня отравить при помощи наркотиков, избил и твои преступные действия чуть не лишили меня жизни. А Костя будет свидетелем. Да-да, не делай такие круглые глаза! Думаешь тебя никто не видел? Какая беспечная наивность! Костя тогда меня спас. Он мимо шёл и увидел всю твою развесёлую компанию придурков и то, как ты надо мной издеваешься! Если бы не он, я бы точно умерла, тогда бы тебе пришлось отвечать за убийство, идиот несчастный! А так он отвёз меня в больницу, где мне почистили кровь, и я чудом выжила, - устало закончила девушка. Кажется, её гнев иссяк так же внезапно, как и появился. И она продолжила уже более спокойным тоном: - Короче, Ал, если на свободе хочешь остаться, лучше держись от меня подальше, понял? Я обещала нашим родителям, что не буду выдвигать против тебя обвинение, но только в том случае, если ты не будешь мозолить мне глаза. Я была уверена, что они тебе всё понятно объяснили, раз мы столько времени не встречались. Но либо я ошиблась, либо у тебя слишком короткая память. А вот у меня память просто идеальная. И ничего забывать я не собираюсь… - Девушка помолчала пристально разглядывая ошарашенного парня, который к концу её речи потерял весь свой лоск и напускную беспечную весёлость, выглядя по-настоящему испуганным. – Так как? Я иду в полицию, или мирно разбежимся?
- Ладно-ладно, Маш, что ты разошлась? – пролепетал он, медленно пятясь от нас. - Так бы сразу и сказала, что любовь прошла, завяли помидоры… Не психуй только, ладно? Я уже ухожу. Видишь? Надеюсь, мы больше не увидимся. – С этими словами парень развернулся и припустил от нас подальше. А мы наконец-то вздохнули с облегчением и двинулись по намеченному ранее маршруту.
По дороге я удивлённо поглядывал на Мари, всё ещё не в силах поверить, что она справилась без моей помощи и дала Альберту отпор. Девушка заметила мои изумлённые взгляды и вопросительно вскинула бровь:
- Что, Костиан? Почему ты на меня так смотришь?
- У меня есть вопрос. Мари, объясни мне, почему Альберт испугался тебя больше, чем меня? Я ведь мог причинить ему гораздо больше вреда, чем ты.
Девушка загадочно улыбнулась, помолчала, обдумывая ответ, а потом неспешно произнесла:
- Думаю, Ал просто не воспринял тебя всерьёз. Он же не знал кто ты, и не думал, что ты можешь осуществить свои угрозы на самом деле. А я вот испугалась твоих угроз намного больше него, потому что мне показалось, что ты вот-вот превратишься и его загрызёшь… А потом бы нам с тобой пришлось отвечать за убийство. Костиан, ты должен учиться лучше себя контролировать! А то тебя и вправду могут отправить в какую-нибудь психиатрическую больницу или исследовательский центр, и, боюсь, я не смогу тебя оттуда вытащить, – Мари обеспокоенно заглянула мне в глаза. – Ты даже представить себе не можешь, как там всё охраняется! И простым людям туда доступа нет.
- Ладно, я понял, - отозвался я, на самом деле принимая к сведенью полученную информацию, - но ты так и не объяснила, почему он ТЕБЯ так испугался? Ты же намного слабее его! – моё недоумение от её пояснений нисколько не развеялось.
Мари хихикнула:
- Нет, ты не понял. Он испугался не меня, а моих слов. Если бы я сделала, как ему сказала, то он бы гарантированно попал в тюрьму. И ему об этом прекрасно известно. Ты знаешь, что такое тюрьма, Костиан? Нет? – уточнила девушка, не заметив на моём лице признаков понимания. – Это такое страшное место. Там людей, которые причинили вред другим людям, сажают в клетки или в тесные комнатки практически без окон и лишают всяких прав. Они всё делают не когда захотят, а когда им прикажут. Они становятся рабами, у них нет никакой свободы и никаких удобств, кроме самых минимальных. Выйти оттуда нельзя, пока не истечёт срок твоего наказания. Некоторые не выдерживают таких условий, потому что такая жизнь для них становится невыносимой. Они пробуют сбежать, но это очень опасно. Сбежавших могут убить, а если поймают, то прибавляют к сроку ещё несколько лет. Так что, дорогой мой Костиан, туда никто не хочет попадать, – закончила подруга своё объяснение и со значением взглянула на меня: - Ну, теперь понимаешь, чего он испугался?