Девушка шла как-то медленно, а потом и вовсе остановилась:
- Постой... Костиан, да подожди же ты! – я остановился и вопросительно посмотрел на неё: – Если надо будет, я и пешком смогу дойти. Меня другое волнует: что мы скажем твоему профессору? Не могу же я просто так с улицы прийти и сказать: здравствуйте, дедуля, а вот и я! Как я ему объясню своё появление, не выдавая твоего секрета? Или ты ему тоже рассказал кто ты?
- Нет, - я озадаченно посмотрел на неё, - об этом я не подумал.
- А хотел бы рассказать? – осторожно спросила Мари.
- Нет, - тут же отозвался я, понимая, что его слабое старое сердце не подготовлено к таким потрясениям.
- И что же нам делать? – обеспокоенно спросила подруга. – Просто так к нему бессмысленно идти. Он меня не знает и, боюсь, даже на порог своей квартиры не пустит.
- Ты же хорошая! – выдвинул я аргумент, который был для меня исчерпывающим. Мари почему-то это насмешило, и она проговорила с улыбкой:
- Угу, только он об этом не знает. Знаешь, Костиан, люди не склонны доверять незнакомцам. Они боятся, что их обманут или обворуют.
- Да, я знаю, - задумчиво отозвался я, вспомнив как люди относились ко мне, когда я выходил к ним из леса в человеческом облике. Но мне так понравилась идея Мари, что я не хотел так просто отказываться от неё и принялся уговаривать подругу:
- Но всё равно, Мари, надо попробовать. Давай сходим к нему хотя бы один раз, да? Ты можешь сказать правду, но не всю. Например, что я твой давний друг. Ты меня давно потеряла, а потом нашла. И я привёл тебя сюда. Только ты не знаешь зачем…
Девушка удивлённо покосилась на меня:
- А что, не плохая идея, Костиан! Может даже и сработает. Ладно, давай попробуем, - согласилась, наконец, она. Я так обрадовался, что схватил её за руки и закружил, а Мари засмеялась и повисла на мне:
- Всё, хватит, а то я сейчас упаду. Пойдём лучше к твоей большой машине с палками. Ты ведь про троллейбус говорил? Или это трамвай?
- Я не знаю, как он называется, - улыбаясь до ушей отозвался я, но сейчас покажу, и ты мне скажешь.
Машина с палками всё же оказалась троллейбусом. Я первый раз ехал внутри этой штуки, и мне всё казалось таким необычным и жутко интересным! Мари объяснила мне что такое турникеты и зачем они нужны, прочитала все объявления на стенах и кабине водителя, а также рассказала, как пассажирам принято вести себя в салоне. В общем она превратила эту поездку в целый урок.
Однако, вскоре мы покинули троллейбус и отошли в сторону от дороги. Через некоторое время мы зашли во двор, где стоял дедушки дом, но я сразу к дому не пошёл, а повёл девушку в густые кусты, которые росли справа от дома.
- Зачем мы туда идём? – полюбопытствовала подруга.
- Я же не могу превращаться в собаку посреди дороги, - заметил я, - да и одежду мне тоже надо снять, а то она безвозвратно исчезнет.
- Костиан, всё хочу спросить: где ты берёшь одежду? – не отставала Мари.
- Ну как где? У профессора, конечно, - я, не оборачиваясь, продирался вглубь кустов.
- И он не догадывается? – удивилась подруга.
- Нет, я ночью, когда он спит, сюда возвращаюсь и её забираю, а чистую приношу. Потом, уже в доме кладу одежду в такую корзину, где у дедушки грязные вещи. А потом к нам приходит одна женщина и всё стирает. Она думает, что это он носил, и не задаёт никаких вопросов, – пояснил я, стаскивая с себя свитер и майку.
- Понятно, - ответила Мари, как-то странно меня разглядывая, а потом тихо спросила: - Костиан, может ты хочешь, чтобы я отвернулась? Мне на дороге тебя подождать или можно посмотреть, как ты превращаешься?
Я внимательно посмотрел на неё и заметил:
- Ты же уже видела, как я превращаюсь.
- Ну и что? Для меня это как волшебство, я могу бесконечно на это смотреть! К тому же в тот раз я так сильно удивилась, что почти ничего не успела заметить, – пожаловалась она.
- Ну ладно, смотри, если тебе хочется, - пожал я плечами. К тому времени на мне остались только мои волшебные чёрные штаны.
Мари и правда уставилась во все глаза, так что мне стало как-то даже неловко – она ещё ни разу на меня так не смотрела. Смутившись, я решил покончить с этим поскорее, и быстро обратился собакой. Девушка же разочаровано вздохнула и посетовала: