«Нет!! Только не это!!!» - мысленно простонал я. – «Ну почему?! Почему сейчас? Ты же всего чуть-чуть не дождался! Мари уже завтра придёт!» - из моего горла вырвался тоскливый собачий вой. Я запрыгнул на кровать и стал вылизывать профессору лицо, как в тот раз, только теперь это не помогало.
Внутри меня образовалась огромная пустота и одиночество: я и не предполагал, что смерть профессора так сильно заденет меня. Ведь я знал, что этот человек был уже не молод, и рано или поздно это должно было случиться. К этому ещё и прибавилось всё возрастающее чувство вины – ведь меня не было рядом, когда он умирал, мы даже попрощаться не успели! Может быть, окажись я поблизости, то смог бы подать ему ту чёрную коробочку – телефон - он бы вызвал врачей и остался бы жив? Чувство вины и горе так придавили меня, что я просто лёг на пол и уставился на своего бывшего друга немигающим тоскливо-обречённым взглядом.
Через какое-то время на тумбочке профессора затренькал телефон, я вздрогнул и посмотрел в ту сторону. Телефон всё не умолкал, но я безразлично отвернулся от него и продолжил смотреть на тело моего дедушки, как будто от этого он мог ожить…
Прошло ещё какое-то время, и снова из апатичного оцепенения меня вырвал телефонный звонок. На этот раз я даже не повернул головы в его сторону – мне всё было безразлично, всё стало неважным. Потом эта назойливая чёрная коробочка ещё несколько раз трезвонила, однако я совершенно перестал обращать на неё внимание. Совсем потерявшись во времени, я уже не различал день сейчас или ночь, утро или вечер, продолжая «гипнотизировать» профессора тоскливым взглядом.
Однако через некоторое время к телефонным звонкам прибавился новый звук: переливчатая трель дверного звонка. Я даже не пошевелился. Затем кто-то принялся стучать во входную дверь, и голос Мари тревожно спросил:
- Профессор Варнавский, вы там? Олег Михайлович, это Маша, вы дома? Рекс, ты там? – не переставала стучать девушка, и беспокойство в её голосе всё нарастало.
Я вяло отметил про себя, что Мари всё-таки пришла, но это не заставило меня пошевелиться. Горе и тоска завладели мной целиком, полностью лишив сил и воли. Мне даже думать было невероятно сложно! Хотелось, чтобы наступила тишина, и всё поскорее закончилось. Но долгожданная тишина всё не наступала:
- Да куда же вы все подевались! – с отчаяньем воскликнула Мари и добавила куда тише, но я своим звериным слухом всё прекрасно расслышал: – И почему у меня так неспокойно на душе? Как будто должно случиться что-то страшное… Или, может быть, оно уже случилось? – спросила девушка саму себя и снова принялась дубасить в дверь: - Профессор! Рекс! Рекс, ты слышишь? Это я, Мари, пожалуйста, отзовитесь, хоть кто-нибудь!! Олег Михайлович, Рекс, если вы там, но у вас что-то случилось, подайте мне хоть какой-нибудь знак, скажите хоть что-нибудь… - потерянно пробубнила подруга, и по шуршанию за дверью я машинально определил, что она прислонилась к двери спиной и медленно съехала на пол: - Ладно, подожду пока здесь, может быть, вы скоро вернётесь…
«Почему она не заходит?» - мелькнула в моей голове полудохлая мысль. Я попытался встать, но тут же повалился на пол и заскулил от боли во всём теле – от долгого неподвижного лежания все мышцы одеревенели, затекли и отказались меня слушаться.
- Рекс? – тут же отреагировала Мари, видно услышав мой скулёж. – Рекс! Я тебя слышу. Открой мне дверь!
«Ах да, дверь же заперта», - сообразил я, пытаясь вернуть телу былую подвижность. Это оказалось не таким уж простым делом: как только я начал шевелить лапами, в них будто бы вонзились тысячи и тысячи иголок. Это на время отвлекло меня от дедушки, но стоило мне бросить на него взгляд, как мне снова стало так плохо и муторно, что я безвольно опустился на пол.
- Рекс, - всё продолжала звать меня Мари, - я знаю, ты там. Разбуди профессора или открой мне дверь… Я не смогу ничем помочь, если не откроешь, - добавила она и совсем уж тихо, на грани моей слышимости, попросила: - Костиан, пожалуйста, не пугай меня. Что случилось?.. Почему ты молчишь? Что бы это ни было, я смогу помочь тебе, только впусти! Умоляю, превратись и открой мне дверь… Ой, а вдруг он не может превратиться? – снова услышал я шёпот Мари. – Вдруг с ним случилось что-то ужасное?! Тогда нужно срочно ломать дверь. Но как?! Сама я её не выломаю. Наверное, нужно попросить соседей, - неуверенно предположила она и начала подниматься с пола, что я услышал по характерному шуршанию одежды. – Костиан, держись, - услышал я, - сейчас я кого-нибудь приведу…