Мари рассказала, что якобы я не смог долго жить в другой стране после аварии, потому что там мне всё было чужим и напоминало о трагедии. К тому же я хотел вспомнить своё прошлое и поэтому вернулся на родину, где у меня остался дедушка. Его мне даже удалось «вспомнить». До сегодняшнего дня я жил у него, но вот вчера старичок покинул нас, «отправившись в мир иной», и я остался один. На имущество умершего слетелись жадные родственники и «вытурили» меня из квартиры, поскольку я там не был прописан (понятия не имею, что означает это слово). Мне не удалось вспомнить никого из «милых» родственничков, для меня все они были чужими людьми, поэтому, чтобы не нарываться на конфликт (и это слово тоже осталось мне непонятным), я постарался уйти оттуда поскорее… Вот примерно такую историю Мари сочинила буквально на ходу! Про себя я восхитился: ведь ни разу не запнулась, я бы так точно не смог.
Однако, родители смотрели на дочь с недоумением:
- Ну а ты, Машуня, здесь причём? – сразу в лоб спросил папа, и в его голосе только глухой не расслышал бы недоверие.
- Сейчас объясню. Мы с Костей в школе часто виделись, но он учился в другом классе (я не знаю в каком), и мы не общались, – задумчиво проговорила девушка, уставившись куда-то вдаль. Со стороны казалось, что она вспоминает далёкое прошлое, но я то знал, что сейчас она, видимо, сочиняет новую историю. Однако подруга меня удивила, сказав почти правду: - Потом, когда он спасал меня от Альберта и его дружков, его лицо мне показалось странно знакомым. И, как ни странно, моё лицо произвело на него такое же впечатление. Поэтому, кода я поправилась, и меня выписали из больницы, Костя нашёл меня в надежде, что я помогу ему вспомнить. Мы подружились, и я стала водить его по тем местам, где он мог раньше бывать. Точнее, где я его видела, когда мы учились в школе. Но пока особых результатов нет.
Я до сих пор удивляюсь, что ему удалось меня вспомнить, хотя мы столько лет не виделись. И уж поверьте, мне тоже странно, что из всех людей он вспомнил именно меня, ведь мы никогда даже не разговаривали! Но так уж вышло, что кроме дедушки, я единственный вспомнившийся ему человек, и я не могу бросить его сейчас в трудную минуту. Понимаете? Тем более, что он мне, вроде как, жизнь спас, - тихо добавила она в упор посмотрев на отца.
Мне стало неловко, что Мари постоянно упоминает об этом, но оказалось, она выбрала верную тактику убеждения: после этих слов, папа, до этого скептично смотревший на дочь, ещё раз внимательно оглядел меня и махнул рукой, слабо усмехнувшись:
- Ладно, убедила, пусть остаётся. Только всё равно не ясно, где он будет спать.
- Может у меня? Можно на полу постелить, - несмело предложила Мари. Но её голос тут же потонул в слаженном возгласе родителей:
- Нет! Это исключено!
- Почему? – удивилась девушка. – Ведь спят же у меня Вадик с Лилей, когда приезжают в гости.
- Это другое, - возразила на этот раз мама, - они твои брат и сестра. Им можно. А Костя, он всё-таки парень, и вы уже взрослые, - как-то сбивчиво и бессвязно объяснила женщина, но подруга, похоже, её прекрасно поняла, задумчиво кивнув. И тут же предложила новый вариант: - Тогда пусть спит здесь, где обычно спит тётя Рита. Диван же раскладывается? Он поместится.
- Ну, не знаю, вдруг мы будем ему мешать? Мы же рано встаём на работу, - неуверенно отозвалась мама, явно неготовая уступить мне свою кухню. Хотя, помнится, когда я был собакой, её нисколько не волновало будет ли она мне мешать по утрам или нет.
Я настолько увлёкся ходом беседы, что пропустил чувствительный тычок Мари локтем в бок, – кажется, девушка хотела, чтобы и я, наконец, что-нибудь сказал. Подумав, я выдал, постаравшись улыбнуться (хотя мне было сейчас как-то не до улыбок, тоска снова накрыла меня с головой):