- А ты кто?
- Почему ты плачешь?
- Почему ты одна?
- Почему ты так странно пахнешь?
- А как тебя зовут?
Эти и другие вопросы сыпались на меня со всех сторон, пока низкий мужской голос не рыкнул:
- Дети, всё, разошлись! Дайте мне взглянуть на это «чудо».
Дети сразу перестали галдеть и расступились, открыв мне обзор, в результате чего я увидела большую комнату, ярко освещённую необычным светильником (вроде бы и не электричество, но и на свечи не похоже). Почти посредине комнаты, но всё же ближе к дальней от входа в дом стене, стоял длинный деревянный стол, за которым на широком табурете восседал крупный чернявый и бородатый мужчина в клетчатой рубашке и старых чёрных штанах. Он как-то по-особому махнул рукой, и я внезапно ощутила, что отрываюсь от пола и лечу к нему. От ужаса я завизжала, дрыгая руками и ногами во все стороны, так что мужчине с трудом удалось меня поймать.
- Что ж ты так орёшь-то, - посетовал он, наконец изловив меня и неодобрительно покачав головой, - не боись, есть не будем. Мы – добрые, правда, ребята? – обратился он к детям.
Те опять загомонили, на все лады соглашаясь с ним. Мужчина между тем хмыкнул, разглядывая меня с недоверчивым изумлением и обратился к кому-то, кто находился сбоку и был мне не видим:
- Дарина, ты только посмотри! Ты не представляешь кого к нам лихим ветром занесло!
- Ну почему же не представляю, - отозвался мелодичный женский голос, и в моё поле зрения попала ещё довольно молодая красивая женщина с густыми каштановыми волосами. – Она пахнет как ребёнок. Не совсем малявка, конечно, но и до взросления ей ещё далеко. Только у этого запаха какой-то странный привкус…
- Хм, ещё бы! – снова хмыкнул собеседник Дарины. – Это потому, Даринушка, что сиё дитё не из наших краёв. Да и вообще, похоже, не из нашего мира.
В доме установилась никем не нарушаемая тишина. Даже дети мгновенно замолкли, будто испугавшись чего-то. И все уставились на меня. Я поёжилась, почувствовав себя крайне неуютно. Но бородач весело подмигнул мне и улыбнулся, на фоне тёмной бороды блеснули белоснежные зубы (я в жизни не видела таких белых зубов!):
- Ну, чего ты дрожишь, как заячий хвостик? Папка с мамкой тебя, наверное, пугали перед сном жуткими чудовищами, которые придут, схватят тебя за бок и утащат в своё логово? Так вот знай, это всё ерунда. Мы никого за бока не хватаем, если нас не злить, - с усмешкой произнёс бородач, так что мне не понятно было: шутит он или говорит серьёзно. Но тёмно-карие глаза из-под густых бровей смотрели на меня с теплотой и по-доброму.
К тому моменту я успела осознать, что вред мне причинять не собираются, и затихла. А мужчина тем временем задумчиво оглядел комнату и пробормотал, обращаясь как бы к самому себе:
- И что же нам с тобой делать?..
- Торстан, ты же не собираешься оставлять её у нас? – вмешалась в его раздумья Дарина и веско добавила: – Ей здесь не место, ты же понимаешь. Пришельцы непредсказуемы. И опасны. А за этим ребёнком может прийти кто-нибудь из взрослых, и тогда… - женщина многозначительно замолчала.
- И что ты предлагаешь? – серьезно обратился к ней мужчина, иронично вздёрнув бровь. – Выставить это беззащитное и беспомощное дитё на улицу? На ночь глядя?
Дарина тяжело вздохнула и возвела глаза к потолку. Я затаила дыхание, ожидая её ответа, поскольку заметно было, что бородач к ней прислушивается и с её мнением считается:
- Ну нет, конечно, мы же не звери, - выдала, наконец, женщина. – Ладно, пусть переночует, а там посмотрим. Кира, сегодня ты будешь спасть с Сесиль, а на твою постель положим гостью. Кстати, как тебя зовут? – обратилась она ко мне.
- Зи… Зина, - с трудом выговорила я.
К тому моменту дети сообразили, что я остаюсь, и снова радостно загалдели, а Дарина принялась командовать:
- Кира, подготовь свою постель для Зины. Ристар и Корин принесите тёплой воды, а ты, Силан, сбегай за большим тазом в сарай – надо её отмыть. Катара и Сесиль помогите Зине привести себя в порядок. Остальные – не путайтесь под ногами и марш умываться!
Дети бросились в рассыпную исполнять поручения, улыбаясь и весело переговариваясь между собой. А Торстан поставил меня на пол, потрепал по макушке и поднялся во весь свой огромный рост. Мне, пятилетней, он показался великаном, да и сейчас я бы сказала, что рост у него был гораздо выше среднего. Пробурчав что-то добродушное, он ушёл куда-то, а меня подхватили две девочки постарше (на вид им было по восемь-десять лет) и повели за ширму, отгораживающую дальний угол комнаты.