- Ноэль, а Ноэль, а почему у неё не получилось? – услышала я сквозь рыдания недоумённый вопрос маленького мальчика к брату постарше.
- Не знаю, - задумчиво отозвался тот, - вроде бы она делала всё правильно. Мне самому непонятно…
- Говорила же вам, что я не умею! – проревела я, размазывая слёзы и сопли по лицу. – И никто у нас не умеет! И никто никогда не умел! А вы всё заладили: попробуй, да попробуй…
- Никто не умеет? – переспросил тот почти взрослый мальчик, которого назвали Ноэлем. – Что же вы за оборотни такие, которые не умеют оборачиваться? Или вы заболели и утратили второй облик?
- Да не оборотни мы! Мы - люди! И ничего мы не болеем, мы такие были всегда, ясно тебе? – я сердито уставилась на собеседника. От злости у меня даже слёзы течь перестали.
- Лю… Люди? – переспросил он, слегка заикнувшись и кажется ничуть не обидевшись на мой тон. – А кто это?
- Ну как кто! Как кто!! – всё больше сердилась я его непонятливости. – Люди - это как мы с тобой. С двумя руками, двумя ногами и головой. Вы все, - я оглядела столпившихся вокруг детей, - сейчас как люди. Понятно?
На поляне установилась тишина – мои утешители удивлённо переглядывались между собой. А потом совсем ещё малыш возмущенно крикнул:
- Я – никакой не людь! Я – оболотень! Ноэль, правда же? Скажи, что я – оболотень, да?
- Да-да, конечно же, ты – оборотень, Киртан, - услышали мы за спиной мягкий голос Дарины. Обернувшись, мы заметили, что женщина неслышно приблизилась к нам. За её спиной маячила Сесиль (всё ещё в облике собаки).
- Дети, вы умылись? Пора завтракать, - сказала Дарина, указав рукой на дом, но лицо у неё было встревоженным. Никто не двинулся с места, и женщина принуждённо усмехнулась: – Ну? Чего стоим? Или вы неголодные?
- Мам, а кто такие люди? – рискнула спросить какая-то девочка, стоящая недалеко от меня.
Женщина взглянула на меня изучающе и медленно ответила:
- Пока точно не знаю. Но когда мы позавтракаем, я достану прабабушкину «Книгу Знаний», и мы постараемся это выяснить. Все согласны? – она обвела глазами просветлевшие лица детей.
- ДА! – хором крикнули те и гурьбой побежали к дому. Вскоре на берегу ручья остались только я, да Дарина.
14.2
- Ну что, пойдём? – спросила она меня, слегка улыбнувшись, и протянула руку, чтобы помочь мне подняться.
- Вы правда не знаете кто такие люди? – ответила я вопросом на вопрос, проигнорировав помощь. Встав самостоятельно, я «надулась как мышь на крупу» (так любила приговаривать моя мама, когда видела у меня такое выражение лица).
Женщина перестала улыбаться и тяжело вздохнула:
- Знаю. Слышала от бабушки. Видишь ли, Зина, в нашем мире уже давно нет людей. Но никто и ничто не исчезает бесследно. Думаю, кое-какая память о них должна была сохраниться. И если ты позавтракаешь с нами, то сможешь услышать то, что мы знаем о людях. – Дарина испытывающе посмотрела мне в глаза: - Или ты предпочитаешь здесь остаться? Мы не будем тебя ни к чему принуждать. Насильно мы никого не держим, так что ты можешь уйти в любой момент.
Я внимательно огляделась по сторонам: вокруг небольшой полянки, где расположился домик оборотней, простирались бескрайние леса. При мысли о том, что мне снова придётся пробираться по лесу одной, разыскивая свой дом, меня заколотило от ужаса:
- Нет-нет, я не хочу никуда уходить! Я… Пойду с вами.
- Хорошо, - кивнула женщина, принимая мой ответ, а затем развернулась и неторопливо направилась к дому. Я понуро поплелась за ней.
После завтрака Дарина велела детям убрать со стола и помыть посуду, пообещав, что после этого они получат долгожданный рассказ про людей. Естественно, посуда была помыта и убрана в рекордно короткие сроки. Вскоре все расселись по лавкам (а кому места там не хватило, пристроились на полу) и приготовились внимательно слушать.
Мама же тем временем сделала несколько странных, но неуловимых движений руками, хлопнула в ладоши, и тут… Воздух перед хозяйкой дома сгустился, замерцал и вскоре оформился в силуэт огромной книги, размером почти в половину роста призвавшей её женщины! Она вовремя подставила руки, и через секунду книга плавно опустилась на её ладони.