На этот раз я не кинула в её стаканчик ни монеты. Лишь встала неподалёку и смотрела на неё. Прошло не так много времени перед тем, как мы встретились глазами. По одному её взгляду я поняла, что она узнала меня. И, недолго думая, подошла к ней ближе.
— Я уже думала, мы не встретимся с тобой снова, — с явным безразличием обратилась девчонка ко мне. Сначала я и не заметила, что цвет глаз у неё поменялся. Вместо тёмно-карих на меня смотрели неестественно голубые глаза. Эмоции в них прятались умело.
— Буду честна, я думала также.
— Так что же тебя вновь привело ко мне в этот чудесный июльский день? Прошу заметить, погода сегодня, на удивление, изумительная. — Не знаю, кто или что привело меня сюда, но я воспользуюсь случаем. Кто ты?
Мои слова заставили её губы изогнуться в ухмылке. Но это особо не приблизило к шансу понять её.
— Что ты понимаешь под вопросом: «Кто ты?» — и это звучало не как вопрос, а больше, как утверждение. Она говорила спокойно и беззаботно, словно подобные разговоры у неё происходили довольно часто.
И да, своим вопросом она сумела поставить меня в тупик. Честно, я и сама толком не понимала, чего именно хотела про неё узнать. Поэтому и задала этот вопрос. Он неточен, но уже может что-то сказать. Кто ты? Два слова. А ответы на эти слова разнообразны до неприличия.
— А кто ты? — не дождалась девушка моего ответа на прошлый вопрос. — Ладно. А ты когда-нибудь задумывалась над этим вопросом всерьёз? Что ты из себя представляешь, кем по-настоящему являешься в этом мире, для чего вообще живёшь?
— Я не задумывалась всерьёз над этим, — врать не стала. Да и что-то мне подсказывало, что она бы сразу поняла, насколько неправдивы были бы мои слова.
И в этот самый момент девушка впервые мне улыбнулась. Мило так, без задней мысли. А если и была она, то умело скрыта.
— Это было понятно изначально. Но ты не смеешь задавать этот вопрос кому-либо, пока сама на него не ответишь, — её лицо вновь потеряло все эмоции, а сама она утопила ко мне интерес.
После этого разговора я отправилась гулять по другим улицам, думая о том, правильно ли поступила, подойдя к ней, или совершила глупость. А самое главное, я начала задавать себе вопрос. Кто я? Но за время прогулки так и не сумела ответить себе на него.
Когда я уже пришла домой, то обнаружила на своей (всё также пыльной) тумбочке вазу, в которой стоял букет белых лилий, а рядом красовалась бумажка с надписью:
«Ненавижу видеть тебя в «пасмурном» виде. Улыбнись :)».
Долго думать не пришлось, от кого они. Брат в нашей семье является самым позитивным человеком. И, если честно, со сколькими бы мне не приходилось знакомиться, жизнерадостней него не встречала никого. Ему удавалось находить положительные стороны там, где, казалось, их быть не должно. Даже не смотря на то, как в школе над ним могли поиздеваться, он не впадал в уныние. Удивительно, но я не помню этого парня грустным. По-настоящему грустным. Слушатель из него, правда, никакой, но когда действительно потребуется, он выслушает всё моё нытьё, каждое слово, каждый всплеск эмоций. А когда надо мной брала верх пессимистичная сторона, парня начинало это раздражать, и он пытался сделать хоть какую-нибудь мелочь, готовую даже на чуть-чуть, но поднять настроение. И в моменты ссор между нами, этот человек умудрялся рассмешить меня. В нём был свет, который во мне уже давно потух.
Задумавшись об этом, я осмотрела свою комнату. Сразу видно, что хозяин или точнее хозяйка уже не первую неделю забивает на чистоту. Пыль покрыла всё, что можно и нельзя, запах сырости витал повсюду, лишь вещи, которым место в стиральной машине, порой перебивали его. В моей голове хаос. В моей комнате хаос, который сбежал после четырёхчасовой уборки. Первый же только ухмыльнулся моим попыткам распутать клубок мыслей.
Неумелое топление
С появлением зимы, я потеряла всю надежду снова встретиться с той девушкой. Оставшийся месяц лета я с семьёй отдыхали в Испании, и просто так ездить ради одной встречи в свою страну не было смысла. А с наступлением осени девушки уже не было на прежнем месте, сколько бы не проверяла. Поэтому когда пришёл черёд самому холодному времени года, считать, что она чудом появится на знакомой улице, было глупо.