Со стороны могло показаться, словно этого времени было бы более и менее достаточно, чтобы разобраться в себе, но нет. Стараясь глубже понять то, кто же я, мне удавалось забывать о других. И порой такой факт мог испугать меня. А что, если люди так и сходят с ума? Не все, конечно, но всё же.
Зайдя на кухню, в мой нос ударил запах свежеиспечённого пирога. Без ягод, фрукт, без любой начинки. Всё, как я люблю. С братом в этом мы схожи, нам нравится «простая» еда, в отличие от наших родителей. Они любители всего изысканного. Поэтому, увидев долгожданный пирог, я отрезала кусочек, заварила зелёный чай и в одиночестве села обедать.
За окном снег сыпал хлопьями медленно, аккуратно, словно боялся не так приземлиться. Самое время выйти на улицу, но не для меня. Никогда не восхищалась снежинками. Смысла в них не видела, а играть с помощью них в различные игры – тем более. Поэтому и пирог не просто так одиноко украшал кухню. Вся моя семья умчалась гулять и отдыхать на свежем воздухе. А зная меня, мама решила порадовать небольшой вкусной пищей. И это мне кажется странным. Давать мелкое поощрение тому, кто в чём-то отличается от других, словно эта его часть «бракованная».
Закончив обедать, я отправилась к себе в комнату. Долгие раздумья привели меня к одному. Что, если я сама себе на подсознательном уровне перекрываю все возможные пути к данной цели. Но через час такое предложение было выкинуто из головы.
В то время мне казалось, словно я погрузилась в собственное расследование. Меня оно затягивало и постепенно отделяло от всего мира. Раздражительность увеличивалась, хмурый настрой набирал обороты. Общение с братом стало стандартным, меня всё меньше интересовала его жизнь. Попал в неприятность? Бывает. Он познал новую ступень счастья? Хорошо. Только я тут причём? А учитывая это, о делах с родителями могу и вовсе промолчать.
Мир катился, а я вместе с ним. Жаль, что в тот момент мне так и не удалось осмотреться и понять то, как неумело я себя топила, лишая возможности спастись чужой поддержкой.
Перемены в никуда
Осень следующего года наступила неожиданно. Всё лето я провела вдали от дома. Первый месяц я отдыхала в Японии, полмесяца провела в Китае, а оставшееся время потратила на город Рим, в который сумела влюбиться в первую же неделю. Родители оплачивали каждую поездку и моё проживание. На питание и развлечения зарабатывала сама. Таков был уговор, нарушать который не было смысла. Моё путешествие слегка повлияло на бюджет семьи, но зная своих родителей, они быстро справились с этой проблемой, как быстро справились со мной, отправив куда подальше. К такому решению их привели нескончаемые ссоры в семье. Я ругалась с отцом, матерью и ещё больше с братом. Меня выводили из себя любые мелочи. Большинство так называемых «друзей» исчезло из моей памяти, о личной жизни с такими перспективами не шло и речи. А время, проведённое на далёком расстоянии от всего этого, пошло мне на пользу, только от родных я успела в своей мере отвыкнуть.
Встреча произошла без особых эмоций. Я не улыбалась, обниматься не тянулась. Видела неловкость родителей, но никак не брата. Ему было противно видеть меня. Неудивительно, ведь я дарила дому не один месяц криков и портила всем настроение нескончаемые сутки.
Ужин за столом прошёл сухо. Попытки матери и отца поговорить со мной не завершились успехом, так как отвечала я коротко и однозначно.
Единственное место, которому я была рада в этом доме, была лишь моя спальня, и то эта радость продлилась не так долго. Через несколько минут меня решили посетить брат. Впрочем, начинать разговор он не спешил.
— Скажи честно, ты надолго приехала? — парень пытался надеть на себя маску безразличия, но выходило плохо. Я видела его скрытые переживания и неуверенность.
— Нет, — до сих пор помню, как свысока смотрела на брата, не видя в нём человека.
— И куда на этот раз отправишься?
— Для начала накоплю нужную сумму и съеду, дальше будет видно.
— Я могу тебе чем-то помочь?
— Больше не лезь в мою жизнь. А ещё, будь добр, не указывай мне, что и как делать.
Короткий разговор, заставивший нас прекратить общение. Пока я жила в доме, мы практически не пересекались, обменивались лишь дежурными фразами, а когда я съехала, то и вовсе в них уже нужды не было. Я сама себя отгородила от семьи.