Выбрать главу

В одиночестве я тогда прожила всего пару месяцев. Готовить себе не особо любила, поэтому часто ходила в ближайшие кафе. И тот день не стал исключением.

Поначалу всё шло, как обычно. Выбрав комфортный для себя столик, сделала заказ, а затем в ожидании вкусной еды уставилась на вид через окно. В мысли я не погружалась, поэтому, когда ко мне подсела какая-то девушка, мигом обратила на неё внимание. Аккуратный внешний вид, подчёркнутые косметикой глаза и эти мягкие на вид светлые волосы. Официантка так быстро подошла к ней, что и удивиться я толком не успела. И как только она ушла, до меня дошло, кто передо мной сидит. Никакой больше порванной одежды, грязи и сломанного стаканчика.

— Не ожидала тебя увидеть, — девушка мило улыбнулась.

— Правда? Во мне, думаю, удивления больше.

— А ты изменилась.

— То же самое могу сказать и о тебе, — моментально ответила я.

— Только я не про внешний вид, — ухмылка украсила её лицо и тут же умчалась прочь. — Мне тогда казалось, что ты не скатишься так низко. Но люди ошибаются, и я не исключение.

— О чём ты? — искренне не понимала я.

— Помнишь вопрос, который ты мне задала? — ответить сразу мне не удалось, так как официантка принесла наши заказы. — Кто я? Но когда я спросила тебя: «Кто ты?», твоим ответом оказалось молчание. Девушка, которая стояла передо мной, сама не понимала, кем являлась в этой жизни.

— Зато теперь знаю, — твёрдо ответила я, смотря на неё подобием победного взгляда, на что она слегка вскинула брови и искривила уголок губ, тихо усмехаясь. — Я одиночка.

Её смех был громким и слегка противным. Несколько людей обратили на неё своё внимание. Но затем она посмотрела на меня так, словно я давно уже не существую в этом мире.

— Ты эгоистка, а не одиночка. Последнее качество ты себе выдумала сама и подчиняешься ему, только первое в тебе жило давно. Ты дала ему полную свободу, вместо стеклянной клетки. Хочешь со мной поспорить? — слова звучали, как вызов. Ей нравилось брать надо мной верх. — Твоё поведение пугало и раньше, только тогда ты хоть немного, но переживала за своих близких. Сейчас ты ищешь выгоду во всём для себя единственной. Эгоистка раньше. Эгоистка и сейчас.

— Да ты меня даже не знаешь! Какого чёрта про меня несёшь всю эту чушь? — злость кипела с такой силой, что удерживать её не было смысла. Кто-то будет мне рассказывать о том, как хорошо меня знает? Ну, уж нет. Лишь одной мне известно, кто я такая, и бедная на голову девчонка не смеет мне рассказывать испорченные мысли.

— Мне достаточно знать твоего брата, — последний выстрел её спокойных слов заставил меня убежать из этого кафе как можно быстрее.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Осознание пропасти

Слова о том, что она знает моего брата, первые дни ни о чём не говорили, пока в одной социальной сети не пришло SMS от него:

«Прости её. Я только узнал о вашей встрече. Она сожалеет о том, что сказала тебе».

Ложь. Этот парень редко, когда мне врал. И больше не из-за того, что не умел, а потому что не хотел. «В море лжи не может быть чистого доверия», — твердил он мне каждый раз, когда я умудрялась лгать, что у меня тоже особо не получалось. Но тогда он всё-таки приукрасил правду. Я понимала, что как бы он не сердился, как бы не обижался на меня, брат всё равно переживал, пытаясь это скрыть за отвращением к моим поступкам.

Но меня заинтересовало следующее: давно ли они знакомы, почему она мне всё это высказала. И стоило мне об этом задуматься, как мысли улетели вдаль. Моё отношение ко всем родным и близким, моё поведение за последние месяца и даже годы, если не всю жизнь. Неужели я правда эгоистка? Неужели я сама порчу себе жизнь? Неужели я сама себя порчу? Подсознание кричало: «да», состояние твердило: «нет».

Встав перед зеркалом, я посмотрела на девушку, которая в нём отражалась. Ухоженная, строгая, отстранённая. Главные определения, что прилетают в голову. Волосы, которые месяц назад были пепельными, стали чёрными, плохо подчёркивающие голубые из-за линз глаза. Лицо, спрятанное под слоем макияжа. Потёртые джинсы и свободная рубашка. И этот взгляд. Пустой, как жизнь девушки. Вот кого я видела перед собой. Но больше всего пугало то, что всё это принадлежало именно мне.