У нее так сильно кружилась голова. Она боялась упасть. Огонь в камине будто усилился, стал ярче, яростнее. Языки пламени тянулись выше, становясь еще больше, угрожающе огромными…
Кейтлин задрожала.
«Боже, как ты изменился…»
«Ты тоже изменилась…»
У нее оборвалось сердце. Кейтлин задыхалась. Ее стало трясти. Она медленно сползла с дивана на пол, руки дрожали, и она испугалась, что может уронить миниатюру.
«Я вдруг понял, что не могу больше оставаться там».
«Как хорошо, что ты вернулся…»
О Господи!
Кейтлин закрыла глаза, потому что побоялась, что огонь сейчас бросится на нее. Внутри нее всё плавилось и переворачивалось. Сотня дорогих сердцу воспоминаний проносились перед глазами одна за другой, заставляя ее дрожать еще сильнее. Дрожать от ужаса того, что она могла позабыть… такое!
«Хочешь покататься на яхте?»
Она согнулась, прижав лоб к холодному полу.
Боль была такая беспощадная, что она не могла совладать с собой. Не могла выносить ее.
Как она могла? Жить в пустоте без него.
Всё… Вернулось всё, что было. Всё, что она пережила с ним до одиннадцати лет, когда он уехал в Оксфорд, а потом через три года покинул ее, уплыв на континент. Он обещал, что скоро вернется, но его не было… Боже, его так долго не было! Как она смогла столько лет обойтись без него? Как он сам жил без нее так долго?
Кейтлин застонала, когда воспоминания вернули ей самые свежие события. То, от чего переворачивалась душа.
Как он сжимал ей руку тогда на прогулке.
«Давай проживет этот день так, чтобы завтра нас не побеспокоило…»
Было что-то еще… Был другой… Она не помнила, кто.
«Ты одобряешь его?» – услышала она собственный голос.
«Твой выбор верный, если ты будешь счастлива…»
Кейтлин задыхалась. Она боялась задохнуться от агонии, которая истязала ее. И только прижатая к груди миниатюра спасала ее от полной гибели, будто щит, отражая все удары, которые сыпались на нее.
«Пожалуйста, поцелуй меня…»
«Это сумасшествие…»
Нет, – заныло ее сердце, – сумасшествием стало для нее, когда он исчез. Когда она оставила его в ту ночь и убежала.
Его губы… Самые нежные, самые волнующие губы на свете. Он действительно целовал ее. Поцеловал так, что обрушил всю вселенную, но так стало даже лучше, потому что она теперь знала.
- Саймон! – заплакала она, не стараясь бороться со слезами.
Она любила его! Господи, как же сильно она любила его! Любила всегда, горячо, неистово. Любила, даже когда не понимала этого. Любила его, когда еще даже не сознавала себя.
А потом перед глазами встало нечто совсем другое. Как она неслась на лошади, как ударилась о фургон. Полет, длинною в жизнь. Всего несколько секунд, и ее поглотила ослепительная, всепоглощающая боль…
Кейтлин вздрогнула, резко выпрямилась и повернулась в сторону.
Три пары глаз ошеломленно следили за ней.
- Я… я… – Ей было так холодно, что стучали зубы, и она не могла говорить. – Я умерла?
Мать бросилась к ней, встала на колени и, взяв лицо дочери в свои ладони, стала вытирать слезы, которые продолжали стекаться по щекам.
- Ты живая, моя милая, – осторожно сказала она, плача сама.
Кейтлин нахмурилась, ничего не понимая.
- Но я помню, как мне было больно…
Как она выжила? Как она оказалась здесь?
- Ты здесь, – качала головой Марта, не позволяя ей думать. – Остальное неважно. Не думай ни о чем.
Но как так? Кейтлин не понимала. Как неважно? Важно. Потому что Саймона не было. Господи, где Саймон? Почему он не приходит? Он что, снова уехал? Но как он мог оставить ее, если был ей так нужен? Особенно теперь, когда она ничего не могла понять без него.
Кейтлин закрыла глаза и обессиленно привалилась к матери. Слезы внезапно закончились. Она больше не могла.
- Пойдем домой, – попросила Марта, поглаживая исхудавшие плечи дочери.
Кейтлин вздохнула.
- Я не могу пошевелиться. – Она сглотнула, чувствуя, как проваливается в темноту сна. – Можно, я останусь тут?