Остановив лошадь у кромки леса, Кейтлин спрыгнула на горячий песок и помчалась вперед, позабыв даже привязать поводья к дереву. Это мало заботило ее. Она так давно не была здесь, но даже очарование любимого места не могло захватить ее. Сегодня и бухта не имела значение.
Жадным взглядом она искала знакомую фигуру, но когда выбежала на пляж, Кейтлин остановилась как вкопанная, никого не найдя там. Какое-то время сердце ее стучало так, будто от Рейвенхилла сюда она бежала на собственных ногах.
Не может быть! Неужели она ошиблась? Неужели Саймона здесь не было? Может он уже ушел?
Сердце ее упало от разочарования. Может он уже возвращался домой, и они разминулись?
Кейтлин стояла посреди золотистого песка, чувствовала на себе теплые лучи солнца, но ее охватила холодная дрожь. Так долго… так долго она ждала этого, и вот так безрассудно ошиблась!
А чего она собственно ожидала? Что он будет стоять тут и ждать ее? Ведь все знали о том, что она в Лондоне. Никто не говорил, что она собирается вернуться. Он ведь не мог сидеть на том самом согретом солнцем плоском камне, как когда-то сидел с ней и крошил скорлупу орехов, которыми потом угощал ее, и просто ждать ее. Прошло так много времени… Они давно уже были не дети, впрочем, он всегда был старше, а сейчас стал… Боже, ему было уже двадцать семь лет, взрослый мужчина. Хотя, что мешало ему просто остаться тут на пару минут дольше… Если, конечно, он вообще приходил сюда.
Кейтлин подумала о его густых, темных усах… Сбрил ли он их или продолжал носить? Как он теперь выглядел? Каким стал? Сильно изменился? Или остался тем же другом, который…
- Кейти?
Когда ветер донес до нее тихий, глубокий мужской голос, полный удивления и застывшей осторожности, Кейтлин резко обернулась, не чувствуя землю под ногами.
Раздался хруст ломающейся ветки, а потом из-за толстого дуба у правого берега вышла высокая темная фигура. Он ступал медленно, склонив голову вперед. Лицо его было обращено к ней. Постепенно он вышел на свет, солнце залило темно-русые волосы, выхватив серебристые пряди.
Кейтлин какое-то время не могла пошевелиться, глядя на лицо, которое так хорошо помнила, но которое неуловимо и навсегда переменилось. Сурово-строгое, сосредоточенное, невероятно загорелое лицо, на котором не было усов.
Он был одет просто и по-деревенски свободно. На нем были заправленные в высокие черные сапоги кремовые бриджи, которые облегали длинные ноги. На невероятно широких плечах сидела белоснежная без шейного платка рубашка, еще больше подчеркивая смуглый загар, и расстегнутый черный жилет, концы которого колыхал ветер, пока он приближался. Остановившись на песке, он, наконец, заглянул ей в глаза.
Внутри неё что-то дрогнуло. Кейтлин почувствовала, как у нее кружится голова и перехватывает дыхание. Это действительно был Саймон! Друг, которого она знала с самого детства.
С самого рождения.
Внезапно не стало последних шести лет, не стало ничего, кроме того, что он оказался перед ней.
Не помня себя, Кейтлин сорвалась с места и помчалась к нему, понимая, что задохнется, если прямо сейчас не коснется его. Ноги утопали в мягком песке, задерживая шаги, делая ее движения неуклюжими, но Кейтлин неслась вперед, видя только его лицо.
Когда она налетела на него, Кейтлин едва не сбила Саймона с ног, но он сумел устоять, только даже это не смогло бы остановить ее. Обхватив его за твердый торс дрожащими руками, Кейтлин уткнулась лицом ему в грудь и так крепко обняла его, что едва не раздавила.
- О Господи, – простонал Саймон, задыхаясь, а потом точно так же обнял ее. Так крепко, что она не смогла дышать. Так крепко, чтобы поверить в то, что он, наконец, рядом. – Боже мой, Кейти, это ты!
Кейтлин вздрогнула не только оттого, что почувствовала его тепло. Он назвал ее так, как называл в далеком детстве.
- Конечно, это я! – улыбнулась она, не в силах разомкнуть объятия, задыхаясь от переполнявших ее чувств, которые никак не могла понять. Солнце заливало их теплыми лучами, ветер пытался остудить жар весеннего дня, а Кейтлин не могла перестать обнимать Саймона. – Конечно, это я, – чуть тише добавила она, с трудом приходя в себя и восстанавливая дыхание.