Первым делом на следующее утро вместе со своей горничной Сайрой она отправилась на пристань, откуда они, казалось, целую вечность назад отправились на прогулку по Темзе. Здесь хоть кто-то должен был знать об этом. В конце концов существовали портовые журналы, корабельные записи, хоть что-то, что помогло бы ей узнать имя этого друга.
На пристани стояло несколько человек. Мужчины с обветренными лицами, в перепачканной, домотканой одежде и в кепках, надвинутых на лоб. Они о чем-то громко разговаривали друг с другом, когда Кейтлин подошла к ним.
Легкий ветер и тяжелый запах реки бил в лицо, но теперь даже это не могло остановить ее.
- Простите.
Мужчина замолчали и резко обернулись.
Чуть подальше от красиво одетой леди стоял грозный, могучий кучер, словно наготове, если кто-то решит обидеть ее. Сразу распознав в ней важную особу, которую лучше не трогать, мужчины с неохотой кивнули.
- Доброе утро. – Один из них, чуть пониже, тот, который стоял ближе к Кейтлин, старше всех и серьезнее, приподнял кепку за козырек, почесал лоб и спросил: – Чем обязаны такой красивой леди?
Кейтлин почувствовала, как у нее колотится сердце.
- Я хотела бы узнать… – Она сглотнула. – 5 июня этого года мы брали яхту с этой пристани, чтобы покататься по реке. Как я могу узнать, кому принадлежала та яхта?
Мужчина нахмурился.
- Это может сказать только мистер Уилсон. Он тут заправляет всем.
Кейтлин сжала свой ридикюль.
- Вы не подскажете, где я могу найти его? – Она протянула руку, в которой уже приготовила гинею, и тихо добавила: – Пожалуйста.
Мужчина улыбнулся, разумеется взял гинею и повел ее за собой.
Через полчаса, выйдя из конторы старшего портового надзирателя, Кейтлин, изучив вместе с коренастым, но добродушным мужчиной, которому дала даже две гинеи, портовые журналы, добыла имя, с которым отправлялась дальше на поиски.
Родерик Хендриксон, лорд Перси, проживающий на Малет-стрит.
Держа в руке клочок записи, как драгоценную находку, Кейтлин добралась до места и вышла из экипажа с помощью кучера, который продолжал стоять рядом с ней. Тронутая его заботой до глубины души, Кейтлин попыталась улыбнуться ему. После того, как она вернулась к жизни, все слуги вели себя с ней так предупредительно и вежливо, что иногда от этого ей хотелось плакать. Они все были добры к ней и раньше, но теперь их забота почему-то причиняла ей боль. Возможно потому, что она была как одна большая открытая рана, которая никак не могла зажить. Рана, которая постоянно болела.
А, возможно, потому, что, глядя слугам в глаза, она чувствовала себя еще беспомощнее и немощнее, и боялась, что не справится с поисками и подведёт Саймона.
Кучер сам хотел пойти и постучать в дверь, но Кейтлин остановила его и сделала все сама. Дверь ей открыл строгий, немного даже неприветливый дворецкий. Получив ее карточку, он велел ей подождать в холле и пошел искать хозяйку.
Через пять минут к ней спустилась красивая темноволосая женщина лет около тридцати. Улыбнувшись, она подошла к Кейтлин.
- Добрый день, леди Перси, – тут же улыбнулась Кейтлин, хотя улыбка ей давалась крайне тяжело.
У нее было такое ощущение, будто она разучилась улыбаться. Нужно было просто растянуть губы, и люди сами всё поймут, – в конце концов решила она.
- Леди Кейтлин. – Взгляд темных глаз стал внимательным, ведь они никогда не встречались и не были представлены друг другу. – Прошу вас, проходите в гостиную. Позвольте угостить вас чаем…
Кейтлин была признательна за теплую встречу. Она не хотела обижать хозяйку дома и отказаться от приглашения, но ей не хотелось чая. Кейтлин ужасно боялась потерять драгоценное время, которое так неумолимо утекало из рук, как пляжный песок сквозь пальцы.
- Леди Перси, я бы очень хотела поговорить с вашим мужем. Мне нужно спросить его об одной важной вещи. Вы не подскажете, где он?
Леди Перси, нахмурившись, медленно обернулась.
- Он дома, в своем кабинете.
Сердце Кейтлин, которое последнее время едва билось в груди, затеплилось в надежде.
- Вы можете узнать, примет он меня?
Удивленная еще больше, леди Перси подошла, взяла ее за руку и повела за собой.