Сыщик резко замолчал, как будто сказал лишнего.
Кейтлин вообще застыла от леденящего холода.
- Что? – побелевшими губами спросила она.
Могила?
Мистер Кидман тоже побледнел.
- Герцог Рейвенхилл вернулся сюда… Вернее его привезли сюда вместе с вами, чтобы похоронить вас. А потом… Его видели все, вся деревня. И священник. Потому что Рейвенхилл ночевал каждый день возле вашей могилы. Последним его видел их дворецкий, после этого никто больше не видел его. Он не уезжал, никто не проникал в дом и не похищал его. Я проверял, все вещи на месте. Он… просто исчез. В той одежде, в которой был.
Кейтлин боялась, что у нее сейчас остановится сердце от чудовищных слов этого человека.
- Что… вы говорите?
Саймон не мог исчезнуть! Не мог просто взять и уйти… в той одежде, в которой был! О чем говорит этот человек!
Сыщик снова застонал. С отчаянием и раскаянием. Было видно, что он не может больше держать это в себе, но и молчать не мог.
- Мне кажется, он просто не смог пережить вашу смерть.
Кейтлин так резко встала, что едва не упала. Ее трясло так сильно, что она привалилась к столу, чтобы не упасть.
- Но… но я жива!
Господи, она же была жива! Как Саймон!..
Она была мертва? И Саймон… ночевал у ее могилы?
У нее так сильно перехватило в горле, что Кейтлин стала задыхаться.
Сыщик резко встал и подхватил ее за локоть, чтобы она не упала.
- Боже… – простонал он в страхе.
- Пожалуйста… – прошептала Кейтлин, едва стоя на ногах. – Отвезите меня… Где моя… могила?
Господи, у нее была могила?
Сыщик зарычал.
- Не просите об этом!
Она заплакала, задрожала и снова взмолилась, уцепившись холодными, одеревеневшими пальцами в его сюртук.
- Пожалуйста, отвезите…
Она должна была знать, должна была узнать, что сталось с Саймоном.
И мистер Кидман отвез ее.
Стояло раннее утро, но небо заволокли тяжелые, свинцовые тучи, обещая пролиться сильным дождем.
Только Кейтлин было всё равно.
Она стояла возле небольшой серой каменной плиты, едва выглядывающей из земли, и на ней было выведено ее имя. Земля вокруг плиты была неровная, но даже не собственная могила потрясла ее.
Кейтлин во все глаза смотрела, как вокруг могилы росли… ее любимые красные тюльпаны.
- Это сделал он, – послышался голос сыщика. – Посадил их в ночь, когда его видели в последний раз.
Потрясение было таким сильным, что Кейтлин почувствовала, как каменеет. Холод из самых недр земли медленно стал проникать в нее, заморозив ступни, поднимался по икрам и бедрам, застужая мышцы, прошелся по животу, скрутив все внутренности. Устремился еще выше, охватывая грудь. Пополз дальше, заполняя легкие, горло и голову, вырывая из нее последние силы.
Внезапно ее накрыло нечто мучительное, мощное и сокрушительное. Она задрожала. Кровь медленно стала отливать от лица, от всех конечностей, будто высыхали вены. Ее стало знобить. Последние силы покинули ее. Кейтлин не смогла удержать равновесие. Ноги подкосились, и она обессилено рухнула на собственную могилу.
Она не могла дышать. Глаза заволокла жгучая влага, она едва могла что-то разглядеть, но отчетливо видела очертания красных тюльпанов.
Которые посадил Саймон. Для нее.
«Он просто не смог пережить вашу смерть…»
Господи! О Господи!
Что он с собой сделал?
Боже правый, что он с собой сделал? Он не мог, не должен был!..
Задыхаясь, Кейтлин открыла рот, чтобы поймать капельку воздуха, но не смогла найти ничего. Пустота медленно накрывала ее, а сухой, опустошительный крик застрял в горле.
Нет! Он не мог поступить так! Не мог поступить так с ней! Не имел права поступать так с собой! Это нечестно. Она ведь жива и здорова!
Где он?
Кейтлин почти ничего не соображала, потому что была во власти одурманивающей, всепоглощающей стихии, которая однажды уже приходила к ней. Давно, когда ей было всего пять лет, хоть тогда она была слишком мала, чтобы так хорошо что-то запомнить, но это чувство она не спутала бы ни с чем. Это был непреодолимый, жгучий, пронзительный, ослепительный ужас. В пять лет она испытала подобное, когда Саймон сказал, что уезжает, но теперь это было гораздо сильнее, во сто крат сильнее. Потому что тогда она была слишком маленькой, чтобы осознавать все последствия, но не теперь. Потому что в прошлом она всегда оставалась с надеждой. А сейчас не осталось и надежды. Кейтлин знала это, потому что отчетливо поняла, что на этот раз Саймон не вернётся.