Саймон скрестил руки на широкой груди и на этот раз улыбнулся более открыто и расслабленно, так, что заблестели его пристальные голубые глаза.
- Подтверждаю, нигде в мире нет места лучше, чем наша бухта.
Ей вдруг стало нестерпимо хорошо на душе. Кейтлин подошла к нему и снова заглянула в острые, безумно серьезные, задумчивые голубые глаза.
- Ты обязан рассказать мне, всё, что видел, всё, что было с тобой за все эти шесть лет.
Он с улыбкой отошел в сторону и указал рукой на то дерево, за которым скрывался до ее появления.
- С удовольствием сделаю это, но только там.
Кейтлин недоверчиво посмотрела в ту сторону и… И, наконец, поняла, почему он вышел оттуда. Там было постелено одеяло, на котором стояло ведерко с торчащим горлышком бутылки шампанского и… И что-то большое, овальное, покрытое…
- Господи, это!.. – она затаила дыхание и посмотрела на Саймона.
Он с улыбкой кивнул.
- Самые сочные нормандские устрицы, которые доставили мне из Франции сегодня утром. – Он наклонился к ней и тише добавил: – Твои любимые!
Она готова была броситься в его объятия в то же мгновение, но только чудом устояла.
- И ты собирался прикончить их без меня? – Кейтлин приподняла юбки амазонки и с царственным видом прошествовала вперед так, будто шла навстречу королю. – Как это гадко с вашей стороны, ваша светлость, быть таким глубоким эгоистом, но так и быть, я вам прощаю вашу дерзость, раз вы приглашаете меня к своей трапезе.
Она не заметила, с каким зачарованным видом ее провожали голубые глаза.
Саймон последовал за ней, цокая языком.
- А ты действительно изменилась, – непривычно тихо произнес он. Когда Кейтлин резко обернулась, он улыбнулся, как будто не произошло ничего необычного. – Ты не была такой язвительной.
Кейтлин с улыбкой покачала головой и опустилась на одеяло.
- Ты же прекрасно знаешь, что я никогда не была такой. – Она с тоской посмотрела на бутылку шампанского, которое стояло в ведерке со льдом. – Я так рано никогда не пью шампанское. Да и вообще, почти никогда не пью.
Саймон присел рядом с ней и ухмыльнулся. Точно так же, как делал это в детстве. И снова у нее в груди разлилось что-то приятное, тёплое и щемящее.
- А кто об этом узнает?
Кейтлин не сдержалась и рассмеялась.
Саймон взял бутылку, обтер небольшим полотенцем и вытащил пробку.
- К сожалению, у меня только один бокал. – Он взял с одеяла узкий бокал, наполнил золотистым напитком, от которого запотел хрусталь, и протянул Кейтлин. – Держи.
- А ты?
Он снова ухмыльнулся.
- Я чокнусь с тобой бутылкой. Не позволю же тебе одной распить этот драгоценный и… – Он притворно укоризненно покачал головой. – И крепкий напиток, – добавил Саймон шутливо.
Кейтлин сжала ножку бокала, заглянула ему в глаза и тихо сказала:
- За твое возвращение!
Да, наверное, именно таким и должно было быть его возвращение. И он… Саймон не сидел, а упирался коленями в одеяло, держал бутылку, которую приблизил к ней, но не чокнулся с ней, а почему-то молча и слишком долго смотрел ей в глаза… Будто сам не верил в то, что вернулся.
- За моё возвращение.
Голос его прозвучал низко, странно, хрипло…
Кейтлин улыбнулась, чтобы прогнать внезапное оцепенение и тут же пригубила шампанское.
- Отличное. – Она протянула ему бокал. – Можешь попробовать.
Он взял бокал и осушил его одним глотком.
- И, правда, как манна небесная.
Кейтлин с жадностью повернулась к большой тарелке со льдом, на котором громоздились устрицы.
- Скорее, пока не растаял лёд, – поторопила его Кейтлин, взяв и передав ему маленький ножик.
Саймон устроился рядом с ней и почти, как вечность назад, стал раскрывать раковины устриц и передавал Кейтлин, которая, выжав сверху немного лимана, лежавшего толстыми ломтиками на тарелке рядом, с наслаждением отправила любимое лакомство в рот.
- Божественно, – простонала она, закрыв глаза.
- Действительно, – сказал Саймон. Когда она открыла глаза, Кейтлин увидела, как он едва заметно вздрогнул и спешно добавил: – Я же говорил, что они самые лучшие.