- Кейти, – ошеломленно пробормотал он, не в силах поверить в то, что видит, в то, что чувствует. Чувствует ее! Невозможно! В груди вспыхнула такая мука, что потемнело перед глазами. Он застонал, зарычал, но руки его уже тянулись к ней. Она была слишком близко. До одури близко. Саймон обнял ее, с удушающей лихорадкой прижал к себе и застыл, боясь что она видение и что сейчас исчезнет. – Кейти!
Боже, как такое возможно? Как она оказалась здесь?
Он же был в этой каменной вечности совершенно один. Он должен был остаться здесь навсегда. Это было его приговор. Он принял это без единого сомнения, без малейшего сожаления, с радостью…
Но это!
Что она здесь делает?
Господи, это было неважно!
Что бы это не было, это уже было неважно, пока она стояла в его объятиях. Такая маленькая и дрожащая, что действительно могла исчезнуть.
Здесь было так пусто без нее. Внутри него всегда было пусто без нее. Кейти! Его жизнь!
На одно мгновение Саймон просто держал ее, наслаждаясь раем, который выпал на его долю. Он мог держать ее, мог обнимать. И так хорошо чувствовал ее, что его пробрало до костей. И это было восхитительно. И она была восхитительной. Как видение. Тоненькая, исхудавшая, почти прозрачная в белом воздушном одеянии, прилипшем к дрожащему, взмокшему телу, но это была его Кейти.
Живая, целая и невредимая.
Живая?
- Как ты здесь оказалась? – наконец обретая голос, заговорил Саймон, боясь отпустить ее.
Она задрожала в его объятиях еще заметнее, теснее прижалась к нему и потерлась щекой о материю его рубашки. Мурашки пробежались по телу от неуловимой ласки. Он сглотнул, потершись щекой ее мягких, немного влажных волос.
- Мне снилось это место, – услышал он ее голос.
Самый волнующий, самый сладкий, самый обожаемый голос на свете, который он боялся никогда уже не услышать.
Снилось?
Саймон нахмурился.
- Что?
Он даже немного отстранился от нее, чтобы видеть ее лицо.
Кейти нахмуренно оглядывалась по сторонам.
- И этот звук… – Кап… кап… кап… Да, она была в этом уверена. – Я слышала его во сне. – Она наконец повернула к нему голову. И он увидел. Ее божественное, потрясающее, обожаемое лицо с тонкими чертами, которые были выжжены у него в сердце, в каждой складочке памяти. – Я почему-то боялась, что ты будешь именно в таком тёмном месте. Один. И что тебе будет нужна моя помощь.
Саймон затаил дыхание, глядя в ее бездонные, затуманенные от слез глаза, которые смотрели на него… Не так, как смотрели прежде. Смотрели почти так же, как в ту далёкую ночь в саду, только теперь… В них было другая, могущественная сила, равной которой не было ничего в мире.
Ему вдруг стало нестерпимо страшно.
- Как ты здесь оказалась?
Лицо её было мокрое от слез, глаза печальные до ужаса, но она улыбнулась сквозь боль, сквозь обломки жизни, которые едва не засыпали ее. И едва не разбила ему сердце своей мужественной, ласковой улыбкой.
- Я услышала голос. И он привел меня к тебе.
Саймон застыл от потрясения. И страха.
- Но… Как так? Зачем ты это сделала?
Она подняла руку и коснулась его щетинистой щеки.
- Ты должен жить.
Саймон задрожал от этого прикосновения так, что едва не подогнулись колени. Ее пальцы, ее рука. Он так давно не чувствовал ничего прекраснее! Ничего не чувствовал, но… И всё же он не мог поверить в это. Это какая-то шутка голоса? Как Кейти оказалась здесь? Как такое возможно? Что происходит?
- Но это невозможно! – простонал он, начиная сходить с ума от страха.
- Почему? – с пугающим спокойствием спросила Кейтлин.
В горле перехватило так, что Саймон едва мог дышать. Ему хотелось закрыть глаза, вжаться ей в руку и умолять ее держать его так до скончания веков.
- Обмен нельзя отменить, – наконец ответил он, сжав ее пальцы и медленно отводя назад ее руку.
Кейтлин застыла, теперь уже она ничего не понимала.
- Обмен? Какой обмен?
Сверху раздался громогласный голос.