Она улыбнулась ему сквозь слезы.
Он боялся этой ее улыбки больше всего на свете.
- Ты так ничего и не понял?
Он оледенел. Побелел от ужаса.
И внезапно отчетливо понял, как именно она могла оказаться здесь.
Точно так же, как оказался он сам.
О Господи!
- Что… что ты с собой сделала?! – в паническом ужасе промолвил он, чувствуя, как леденеют пальцы, которыми он ухватился ей за плечи.
Кейтлин прижала ладонь к его щеке.
- Я бы отдала всё на свете, чтобы вернуть тебя. Я даже наняла сыщика с Боу-стрит, который искал тебя последние несколько недель.
Саймон боялся, что сейчас сойдет с ума.
- Что?
- Я бы пошла дальше, пошла бы куда угодно, лишь бы дорога привела к тебе. Но оказывается, мне не нужно было никуда идти. Нужно было… – Она прижала руку к своей груди, туда, где едва билось ее сердце. – Нужно было…
Саймон яростно зарычал.
- О Господи, Кейти, что ты наделала!
Взгляд ее был спокойным, уверенным, решительным. Он знал этот взгляд, потому что с такими же намерениями пришел сюда.
- Как ты посмел сказать, что я могу быть счастлива, когда тебя не будет рядом со мной!
Саймон задрожал от паники.
- Кейти! – предостерегающе прорычал он.
- Я не позволю тебе остаться здесь, – с бесконечной нежностью заявила она.
- Не говори ничего! Ради Бога, Кейти, ничего не говори! – взмолился он, выпустив ее и отойдя от нее на шаг. С нарастающим гневом он снова обернулся к голосу. – Уведи ее отсюда немедленно!
Кейтлин покачала головой и шагнула к нему.
- Не могу поверить! Тебе что, настолько невыносимая мысль о том, что я могу любить тебя?
Он пошатнулся и, не в силах больше сдержаться, рухнул на колени. Саймон был не просто в панике. Как она не понимает? Теперь ему будет невыносимо находиться здесь, в этой кромешной вечности, когда он узнал такое! Когда узнал, что мог получить ее любовь, но она была навеки потеряна для него.
Кейтлин медленно опустилась перед ним, прижавшись ногами его ног.
- Уходи! – выдохнул Саймон, чувствуя, как его сердце плавится в груди, а глаза застилает немой туман.
Боже правый, как это проклятое сердце может выносить всё это!
Слезы снова текли по бледным щекам. Кейтлин подвинулась к нему еще немного, взяла его лицо в свои ладони и стала стирать с его собственных щек непонятную, предательскую влагу. Господи, ее руки! Такие теплые. Такая настоящие! Как бы он хотел обернуться в нее, спрятать ее в своей груди и никогда не отпускать от себя.
- Я люблю тебя, – сказала Кейтлин, глядя ему прямо в глаза. – Люблю тебя больше жизни, – повторила она, умирая от любви к нему. Так, чтобы он не сомневался в ее словах. Боже, столько лет она носила в себе то, что должна была отдать ему раньше! – Саймон, я люблю тебя в этом измерении или в другом. Везде, где бы я ни была, я буду любить одного тебя. Где бы ты ни был, я последую за тобой и найду тебя. И ты, любовь моя, ни за что не сможешь остановить меня. Не сможешь с этим ничего поделать.
Он боялся окаменеть.
- Как ты не понимаешь! – Саймон с трудом превозмог комок в горле. – Я не позволю, чтобы ты осталась тут. – Он подался вперед и стал стирать ее слезы. – Я не смогу уйти и забыть то, что ты только что сказала мне. Не хочу забывать твои слова. Не смогу…
Она улыбнулась ему и привстала на коленях, прижимаясь грудью его твердой груди.
- Тогда я буду являться тебе во сне каждую ночь и напоминать об этом, чтобы ты не забыл.
Ему хотелось завыть.
- Ты не останешься тут!
- И всё же, любовь моя… – Она не переставала улыбаться, когда подняла голову к пустоте над их головами. – Я остаюсь, что бы ты не решил! – с обескураживающей решительностью заявила Кейтлин, обращаясь к голосу.
Саймон пришел в себя достаточно, чтобы встать. Ярость и агония бушевали в нем, заставляя дрожать и едва двигаться. Но он двигался, черт бы побрал все на свете. Должен был сделать всё, чтобы спасти ее! И тоже обратился к голосу, только яростнее, огненнее.