- Ты не посмеешь отменить мой обмен!
Голос завыл.
- Это невыносимо! Остается один из вас. Решайте!
В панике Кейтлин тоже встала, ища глазами источник голоса.
- Это новый обмен, значит и правила мои.
- Так не пойдет! – заявил голос.
Кейтлин не на шутку рассердилась.
- Ты не можешь нарушить собственные правила!
Саймон снова поднял вверх кулаки. Грозно, мощно.
- Вот именно! И мой обмен необратим! Это неотвратимо! Ты сам говорил!
Голос снова завыл.
- Невыносимые! Вы оба просто невыносимые! И тут не можете остаться, и уйти не хотите! – Голос взмыл вверх, пройдясь по гладким, покрытым испариной каменным стенам, отдаваясь в каждом углу, настолько он был разгневан, а потом резко обрушился на них двоих яростным упреком, будто невидимый кулак оглашающий окончательное решение: – Уходите! Вы оба. Уходите немедленно!
Саймон обернулся и бросился к Кейтлин, когда почувствовал дуновение ветерка.
Пол под ногами исчез. Свет погас.
Тишина и кромешная тьма окутали его.
- Кейти! – звал он ее истошно. – Кейти, где ты!
Но ответом ему была только гробовая тишина.
Глава 25
Глава 25
Боже, как же жарко! Так невыносимо жарко, что было трудно дышать. Горло царапал острый комок, тело дрожало. Проходя жидким потоком по венам, проползая по каждой части тела, заполняя руки, легкие, грудь, жар усиливался, обещая полностью поглотить свою жертву.
Невыносимо.
Как можно это терпеть?
- Вот, выпей это, – послышался отдаленный, тихий голос.
Что-то холодное прижалось к иссохшим губам. Вода была прохладной, такой приятной, что слезы покатились по щекам.
Как хорошо… Боже, как же хорошо!
Но от чего так болит сердце? Когда этот проклятый орган перестанет наконец так нещадно ныть?
- Всё хорошо, – увещевал голос. – Всё хорошо. Ты в безопасности. Отныне ты в безопасности.
Да? Теперь всё действительно будет хорошо?
Усталость… Господи, какая же это тяга эта смертная усталость.
Хотелось спать…
- Хочу поспать, – сорвался с губ сдавленный стон.
- Поспи. Я здесь. Я рядом.
Чьи-то пальцы сомкнулись вокруг дрожащих пальцев.
Постепенно стало хорошо… Спокойно…
Сон. Да, это действительно то, что было необходимо.
Безопасность. И рука. Больше ничего не нужно…
Яркие лучи солнца, ослепляя, заставили открыть глаза.
Жмурясь и медленно приходя в себя, Кейтлин распахнула веки и приподнялась на кровати, в которой лежала. Стараясь дышать, она медленно возвращала сознание. Господи, как долго она спала! В ней была такая усталость, во всем теле присутствовала такая тяжесть, что она с трудом могла пошевелиться.
Пристально всматриваясь в то, что открылось ее взору, она… К полному своему изумлению ничего не узнала.
Что это за место?
Большая комната, тяжелая мебель. Тяжелые, темно-коричневые портьеры.
Где тонкие занавески из тюля? Мягкий ворсистый ковер?
Она повернулась голову… и застыла.
В стоявшем рядом кресле сидел Саймон. Совершенно неподвижно.
И пристально смотрел на нее.
Яркие лучи солнца осветили его до боли любимое лицо. Осунувшееся, запавшее… покрытое густой щетиной. Волосы его были взлохмачены, а виски полностью седые.
И на нем был черный халат, накинутый поверх уже ставшей серой рубашки и черных панталон.
Но она видела его лицо. До боли красивое, такое родное, что слезы выступили на глаза. Сердце наполнилось такой оглушительной болью, что Кейтлин не могла больше дышать. Не могла говорить. Вместо этого она протянула руку. Протянула прямо к нему.
Он задрожал, застонал. И в то же мгновение бросился к ней, будто только этого и ждал.
Она в то же мгновение оказалась в его руках. Утонула в его медвежьих объятиях и едва действительно не задохнулась, когда он улегся рядом и прижал ее крепко-крепко к своей груди.
- Кейти! – прохрипел он шершавым, надтреснутым голосом, сжимая ей плечи и зарывшись лицом ей в волосы.