Она услышала, как Саймон вздохнул. Его пальцы переплелись с ее пальцами. Другой рукой он осторожно погладил ее по щеке.
- Да, действительно, не хочу, чтобы меня любили. Хочу, чтобы меня обожали.
Кейтлин сонно улыбнулась.
- Так и будет, поверь мне.
И тут же уснула сладким, безмятежным сном, счастливая, как никогда прежде.
Глава 4
Глава 4
Они собрались в Лондон на следующий же день. Кейтлин торжественно объявила матери, что Саймон поедет с ними. Вернее, не в их карете, но за ними, вместе с ними поедет в Лондон. Сознание этого факта несказанно воодушевляло ее, радовало, но Кейтлин старалась сохранить спокойствие.
Саймон будет в Лондоне, и будет там вместе с ней на протяжении всего ее сезона. Ее самый лучший друг. Он будет рядом всегда, будет на балах, на всех приёмах.
Он придет на ее свадьбу. Как он мог не прийти? Кейтлин не представляла свою свадьбу без него. Она молилась о том, чтобы в этот день ничего не отняло его у нее. Он должен быть рядом с ней в этот самый знаменательный день ее жизни. И обязан будет разделить с ней это счастье, потому что ей одной не получится вместить ее в себе.
И она найдет ему девушку, с которой он тоже будет так же безмерно счастлив…
Поежившись, Кейтлин закуталась в одеяло и спала до самого Лондона, не ощущая больше того нетерпения, с которым ехала в Суссекс.
Лондон встретил их проливным дождем и туманом. Кейтлин была этому даже немного рада, потому что ей не хотелось никого видеть. Дорога утомила ее, и хоть они приехали в четыре часа дня, она поднялась к себе, приняла ванну и легла спать, ощущая какую-то необъяснимую тяжесть в груди. Всё ведь было прекрасно, совсем скоро она должна была выйти замуж за человека, которого любила, и который любил ее, рядом были родители и все те, кто был ей дорого. Теперь рядом будет и Саймон, тогда… Отчего ей было так неспокойно на сердце?
Кейтлин предпочла не задаваться глупыми вопросами, иначе Бог посчитает ее неблагодарной и жадной. У других не было и половины того, что имела она. Она не имела права жаловаться, грустить или томиться от чего бы то ни было.
Утро следующего дня встретило ее ярким солнышком и теплой погодой. Выспавшись и отдохнув, Кейтлин пришла к выводу, что это была только усталость от долгой дороги. Она была готова к новому дню, новым волнениям, ведь теперь всё должно быть хорошо. Ведь теперь рядом был Саймон.
Кейтлин завтракала вместе с родителями, когда пришла короткая записка от Джека, который сообщал, что днем в два часа заедет к ней, чтобы отвезти ее на прогулку.
- Папа, можно, мы сходим на прогулку?
Отложив газету, граф Пенсфорд пятидесяти пяти лет с благородно-волевыми, аристократическими, но усталыми и несколько даже грустными чертами лица, с печально-глубокими морщинами, залегшими вокруг некогда ярких и жадных, теперь же поблекших и выцветших зеленых глаз, повернул к дочери полностью поседевшую голову. Его взгляд, полный обожания, остановились на ней.
- Разумеется, милая. Почему я должен запретить это?
Кейтлин бесстрастно пожала плечами.
- Не знаю…
Привычка, наверное.
- Он ведь твой жених, или я что-то путаю? – в шутливой манере спросил отец.
Кейтлин встала и, подойдя к отцу, с нескрываемой любовью поцеловала его в щеку.
- Конечно, он мой жених.
- А через месяц будет твоим мужем, – со счастливой улыбкой заметила Марта, с не меньшим обожанием поглядывая на дочь.
Кейтлин выпрямилась, хотела улыбнуться, но что-то помешало ей.
- Да, конечно, это так. – Она всё же улыбнулась, счастливая уже от того, что совсем скоро увидит Джека. Да, он всегда приходил вовремя. – Я пойду в гостиную, немного почитаю, – сказала она и покинула столовую.
Как и прежде Кейтлин стремилась заполнить своё свободное время так, чтобы провести его с пользой. Это вошло у нее в привычку с детства, и с тех пор, как уехал Саймон, она пыталась сделать всё, чтобы узнать не только что-то новое, чем могла бы удивить его при следующей встречи, но и подрасти. Вот она и подросла. А совсем скоро она станет женой любимого человека. Разве не в этом заключался смысл жизни?
На часах было еще десять часов, до полудня у нее оставалось уйма времени, чтобы заняться чем-то полезным. Кейтлин какое-то время занялась рукодельем, которое постоянно откладывала, но вскоре стало неинтересно держать иголку. Она приступила к рисованию, взяла альбом и набросала очертания крыш близлежащих домов, но почему-то рука выводила знакомую бухту, залитую солнечными лучами. Причем так хорошо пририсовала эти лучи, что они, просвечиваясь сквозь кроны деревьев падали на покрытую травой землю прямо под подозрительно знакомым высоким дубом.