Кейтлин раздраженно отложила альбом, достала из небольшого кожаного футляра бамбуковою флейту, которую сама же собрала, надев на основание головку и нижнее колено, и стала играть заученный мотив. Но мелодия выходила такой безжизненной и тощей, что через пять минут ей пришлось признать полное поражение, снова разобрать флейту, почистить с помощью шомпола и хлопковой салфетки внутреннюю поверхность от влаги и положить обратно в футляр любимый инструмент.
Поскорее бы уже приехал Джек. Кейтлин подумала о том, что он мог раз в жизни нарушить негласные правила и приехать немного раньше. Чтобы ждать было не так тяжко. Он знал, как она не любила томиться в ожидании, но всегда посылал ей записку задолго до того, как приезжать. Будто намеренно стремился держать ее в напряжении. Оттого предвкушение становилось горьким и бледным.
Ощущая непроходимое раздражение, Кейтлин встала и начала мерить нетерпеливыми шагами гостиную. Подойдя к камину, она снова взглянула на часы, убедившись, что еще нет и полудня, развернулась и была готова шагнуть в противоположную сторону, но, вскинув голову, так и замерла.
В дверях стояла большая, нет, огромная фигура, которая заполнила собой весь проем.
- Саймон! – выдохнула она, почувствовав легкую дрожь в коленях.
Он ухмыльнулся и вошел в гостиную.
- Ты смотришь на меня так, будто ожидала увидеть кого-то другого. Кого ты ждёшь?
Она ждала Джека.
- Никого, – выпалила Кейтлин, не понимая, почему солгала.
В первый раз в жизни солгала Саймону.
Кейтлин медленно опустила голову и посмотрела на пол, ожидая, что он сейчас разверзнется и поглотит ее за содеянное. Но нет, пол был целым, как и она сама. Как странно.
- Что ты там рассматриваешь? На полу что-то интересное?
Кейтлин так же медленно вскинула голову. И снова посмотрела на Саймона. И снова подумала о том, как строго он одет. Она никогда не видела его одетого так… В деревне в его облике всегда присутствовала некая неряшливость, которая нравилась ей. Редко, когда он носил сюртук, только когда бывало холодно. И почти всегда носил рубашку без шейного платка. Оттого и было так непривычно видеть его, одетого… с иголочки. Как будто строгое одеяние делало его… неприступным, далеким… незнакомым.
На нем был асфальтного цвета сюртук, который до ужаса хорошо подчеркивал его широкие плечи, желтый жилет, в тон длинным панталонам, белоснежный шейный платок и рубашка с кружевными манжетами, которые падали на его загорелые длинные пальцы. На фоне такой белизны загар его лица показался еще более глубоким.
- Кейти? – позвал ее Саймон, хмуро наклонив голову набок. – Я пришёл не вовремя?
Она мгновенно очнулась.
- Господи, конечно, нет… – Она шагнула вперед, стараясь унять учащенные удары сердца. – Проходи, – пригласила она, вновь увидев седые пряди, которые показались, когда он повернул голову. И снова она подумала о том, отчего и почему его волосы поседели. – Присаживайся. Хочешь чаю?
Саймон подошел и уселся в кресле, стоявшем рядом с диваном, спиной к окну, откуда лился приятный дневной свет.
- Да, было бы неплохо.
Кейтлин позвонила и почти сразу же принесли поднос со всем необходимым.
- Ты уже виделся с моим отцом? – спросила она, мягко кивнув дворецкому, когда Глисон поставил перед ней поднос, улыбнулся и удалился.
- Мне сказали, что он уже ушёл.
- Вероятно, в клуб или на встречу. – Она стала разливать чай. – Если бы он знал, что ты придёшь, он обязательно остался бы.
- Знаю.
Кейтлин внезапно ощутила то щемящее тепло, которое возникло в груди, когда она сидела рядом с ним под деревом. Это каким-то странным образом развеяло все тревоги, которые терзали ее до его прихода. В ней стало нарастать что-то пугающе светлое и беспредельно сильное.