- Тебе как всегда без сахара?
Саймон внимательно посмотрел на нее.
- Добавь, пожалуйста, ложечку.
Кейтлин удивленно уставилась на него.
- С каких это пор ты стал таким сластёной?
Его губы дернулись в загадочной улыбке.
- С тех пор, как мне стало не хватать сладкого.
- Индия совсем тебя испортила, – фыркнула она, добавляя ложку сахара в его чашку.
Закинув ногу на ногу, Саймон насупил брови, стал важно-серьезным и притворно недовольным голосом осведомился:
- Почему же, позвольте узнать, миледи?
Кейтлин рассмеялась, едва не пролив чай. Она спешно опустила чашку с блюдцем на стол и повернулась к нему.
- Что еще ты полюбил в этой своей Индии, о чем я не знаю?
Голубые глаза заблестели озорством.
- Красный перец чили. Обожаю его.
- Думаешь, я не знаю, какой он острый?
Он заинтересованно подался вперед, строгое выражение лица исчезло, сменившись заговорщицким.
- Ты пробовала перец чили?
Кейтлин, наконец, передала ему чашку и стала наливать чай себе.
- Ни за что не свете не сделаю этого.
- Почему же? От него иногда из ушей может идти теплый пар. Это так…
Он не договорил, потому что они дружно рассмеялись.
Кейтлин вздохнула, внезапно, сообразив, что именно этого ей и не хватало. Такого дружеского, беззаботного, счастливого смеха, от которого начинало теплеть на сердце. Всё становилось понятным, простым и легко преодолеваемым в такие минуты.
- Только попробуй подсунуть мне в еду этот перец! Я убью тебя.
Он вздохнул с притворной печалью.
- Мое преступление раскрыто. Осталось меня повесить.
Налив себе чай, Кейтлин медленно повернула голову и тихо велела:
- Не говори так.
Саймон мгновенно стал серьезным. Даже опустил ногу на пол.
- О чем ты?
- Не говори о смерти. – Неприятный холодок прокатился по всему телу. Скала Бичи-Хед предстала перед глазами. – Мы так далеки от него, а он продолжает иногда мне сниться.
- Что? – с еще большей тревогой спросил Саймон, а потом так же внезапно догадался. – Бичи-Хед.
Это был не вопрос, и они оба прекрасно знали об этом.
- Какое-то странное место, притягивает и в то же время внушает настоящий ужас. Умом я понимаю, что мне ничего не угрожает, но…
- Не думай об этом.
Кейтлин все смотрела на свой чай, от которого поднималась тоненькая струйка пара, и сама не поняла, почему заговорила именно об этом.
- В прошлом году оттуда сбросились три сестры.
Услышав в ее голосе тревожные нотки, Саймон резко велел:
- Кейти, хватит, не думай об этом!
- Но я не понимаю. Как могут люди так ужасно заканчивать свою жизнь? Как можно добровольно обрести себя на такую немыслимую боль?
Саймон встал и присел рядом с ней на диване с другой стороны от стола и спешно накрыл ее руку, лежавшую на скатерти, своей.
- Сколько раз я говорил, чтобы ты не думала об этом! Хватит! – почти властно добавил он, чтобы поставить всему этому конец.
Кейтлин вздрогнула от его прикосновения, и хоть была благодарна ему за теплое пожатие, она заглянула в его мерцающие беспокойством чуть потемневшие голубые глаза… И чем дольше всматривалась в них, тем отчетливее понимала…
- Ты что-то знаешь?
Саймон вздрогнул.
- О чем ты?
- Ты что-то знаешь! – воскликнула Кейтлин, выпрямившись на месте. – О той силе, которая толкает людей на подобный шаг. Что это?
Он так же быстро убрал руку и покачал головой.
- Я не представляю, о чем ты говоришь.
Кейтлин не покидало уверенность в том, что он что-то знает. Что-то, что пытается скрыть от нее. Он что-то знал о смерти, о чем не хотел ей говорить.
- Ты мне расскажешь, когда узнаешь?
Саймон даже побледнел.
- Кейти, о чем ты вообще говоришь?