И вот теперь, когда ей уже исполнилось двадцать лет, Кейтлин вошла в свой третий сезон и почти сразу же нашла того единственного, с которым ей предстояло прожить остаток жизни. Она поняла это сразу, как только Джек вошёл в бальную залу. Высокий, с каштановыми волосами, пристальными карими глазами и теплой улыбкой, с которой он пригласил ее на первый танец. Это было сродни мгновенному предчувствию, хоть она не верила в подобное. Кейтлин согласилась, потому что не смогла отказать ему. Он закружил ее, улыбнулся, и ее сердце забилось совершенно иначе. Она поняла, что не только влюбилась. Джек оказался чутким, заботливым, внимательным, много шутил, разделял в волнующих ее вопросах ее точку зрения. Он даже прочитал несколько ее любимых книг, чтобы обсудить их с ней. У них было так много общего, что они не могли наговориться даже во время танцев.
Знакомство длилось не так уж и долго, но в середине мая Джек пришел к ним домой и изъявил желание поговорить с ее отцом, а потом опустился перед ней на колени и попросил Кейтлин разделить жизнь с ним. Не в силах поверить своему счастью, она согласилась, едва сдерживая слезы. Он был сыном почтенного графа и должен был унаследовать довольно внушительное состояние. Являясь пока что виконтом, он, тем не менее, производил впечатление такого серьезного родовитого аристократа, что иногда Кейт смахивала с его плеч пылинки, утверждая, что это вековая пыль сыплется с него оттого, что он такой серьезный. Он шутил и смеялся, говоря, что совсем скоро ей самой придется нести на своих плечах бремя этой ответственности.
Кейтлин был счастлива. Да, жизнь одарила ее всеми благами, о которых только можно мечтать. Иногда, ложась спать, она даже боялась, что, проснувшись утром, просто обнаружит, что это сон, что она какая-нибудь грубая, непримечательная служанка, которая надолго размечталась.
И только недавно Кейтлин поняла, что в ее жизни не хватало чего-то еще. Чего-то особенного.
Сердце ее учащенно забилось в груди. Она снова пришпорила свою послушную кобылу, умоляя ее двигаться быстрее, потому что нетерпение просто душило ее.
Она направлялась в имение их соседей, которое располагалось в пяти милях от Пенсфорд-плейс.
Рейвенхилл представлял собой обширные земли, большие угодья и огромный дворец, в котором жила чета герцога Рейвенхилла. Три года назад старый герцог умер, и теперь всем состоянием управлял его сын, отсутствовавший неприлично долгое время, долгих шесть лет. Сперва он уехал в свой Гранд-турне по Европе со своим наставником, чтобы закончить обучение. Кейтлин ждала, что он вот-вот приплывёт обратно. Ей уже исполнилось пятнадцать лет, и она почти считала дни, когда вернётся лучший друг детства, которого она так давно не видела.
Они были единственными детьми в своих семьях. И если Кейтлин баловали и вырастили счастливым ребенком, то старый герцог воспитывал сына в слегка даже недозволительной строгости, заставляя осознать всю ответственность, которая ляжет на его плечи с того момента, как он примет наследство своего рода. Кейтлин никогда не сомневалась в том, что Саймон станет блестящим герцогом, но ей хотелось, чтобы он больше шутил и смеялась. Как это бывало в детстве, когда они вместе сбегали к укромному берегу моря, где собирали ракушек, просто сидели на камнях, опустив ноги в воду, и наслаждались теплыми летними днями. Наслаждались жизнью.
Саймон был старше ее на семь лет, но это не мешало им дружить. Необъяснимо крепкая дружба объединила их с первых минут, когда уже трехлетняя Кейти, неплохо ходившая на своих коротеньких детских ножках, стала бегать за ним, едва только видела его. Иногда Саймон шутил, что даже его собственная тень не ходит за ним по пятам так, как она, но Кейтлин грозила ему пальцем и настаивала на том, что он всё это выдумал, чтобы прибавить себе больше цены.
Однажды когда ей исполнилось пять лет, Саймон сказал, что отец хочет отправить его в школу. Это почему-то так сильно напугало маленькую Кейтлин, что она зарыдала, обняла его и не отпускала до тех пор, пока родители не оттащили ее от него. Впервые она познала непреодолимый ужас, который едва не поглотил ее.