Он был зол, недоволен. Она это видела и еще лучше чувствовала это. И тут же укорила себя за то, что так бездумно и на пустом месте портит им обоим приятное настроение. С какой стати говорить о смерти? Нужно было рассуждать о жизни. У них была долгая, счастливая жизнь, ей следовало думать о том, как распланировать эту жизнь. И его тоже.
- Тебе нравится чай? – наконец спросила Кейтлин, даже улыбнувшись, чтобы прогнать неприятное напряжение, оставшееся после короткого разговора.
Саймон немного расслабился. Он откинулся на спинку дивана и стал медленно пить чай.
- Да, – он мягко улыбнулся. – Англичане все же заваривают самый лучший чай в мире.
Кейтлин улыбнулась ему в ответ.
- Твой чай заварила я. – Когда он перевел свой скептический взгляд на нее, она тихо добавила: – Это я так, между прочим, чтоб ты просто знал.
Он с улыбкой кивнул.
- Я так и подумал.
Они вдруг замерли, а потом снова вместе рассмеялись.
- Хорошо, я скажу это, – успокоившись, заговорил Саймон. – Ты завариваешь самый лучший чай в мире.
Кейтлин почувствовала себя весьма польщенной.
- Премного благодарна, ваша светлость.
- Нет, позвольте мне поблагодарить вас, миледи, за оказанную любезность.
Кейтлин подняла руку и только хотела потянуться к нему, чтобы привычным жестом взъерошить его волосы, но… Впервые в жизни не смогла это сделать. В деревне всё было как-то проще, легче, без всяких условностей… Она никогда не задумывалась над тем, как часто ей приходилось касаться его. Как часто, оказывается, в ней жила острая потребность просто касаться его. Просто, чтобы почувствовать его. Будто это имело такое огромное значение, что не касаться его казалось… чем-то тяжким и… будто с этим она лишалась чего-то особенного в своей жизни.
Кейтлин посмотрела на свою руку, представляя, как скользила бы сейчас пальцами по его гладким, мягким волосам, если бы они были в деревне.
Но они не были в деревне.
- Какой должна быть девушка твоей мечты? – внезапно спросила Кейтлин.
Саймон поперхнулся чаем, едва не подавившись. Опустив чашку, он удивленно посмотрел на нее.
- Что?
Кейтлин улыбнулась ему лучезарной улыбкой.
- Думал, я не запомню? Тогда я была не так уж и пьяна.
Она никогда еще не пила так много шампанского, да еще на пустой желудок, но в то утро она, кажется, даже позабыла позавтракать.
Саймон вдруг подался вперед и заговорщицки зашептал:
- Может рассказать об этом всему свету, о том, что ты была пьяна? Это было бы…
- Только посмей! – пригрозила она ему пальцем.
Покачав головой, он откинулся на спинку дивана.
- Не всему свету, а Джеку. Хотел бы я познакомиться с ним. Думаю, он будет приятно удивлен…
Кейтлин вдруг подумала о том, что Джек не знает, как сильно она любит устрицы. Он никогда не спрашивал, что конкретно она предпочитает в еде. И дарил он ей цветы только те, которые нравились ему. Ну, конечно, ведь тогда в самом начале он не знал, что у нее на лилии аллергия, и только после этого стал приносить красные тюльпаны, которые она просто обожала.
- Я думаю, мы с Джеком обязательно устроим пиршество с устрицами, когда поженимся.
Взгляд Саймона стал холодным. Даже жёстким. Он поставил чашку с чаем на стол.
- Он любит устрицы?
Такой резкий вопрос. Он что, сердился на нее?
- Джек… – Начала было Кейт, но снова призадумалась, совершенно не зная отношение Джека к устрицам. – Он полюбит всё, что люблю я, – заявила она, выпрямив спину и закончив на этом тему. – А теперь, – строгим голосом начала она, разгладив складки своей юбки. – Скажи мне, какой должна быть девушка твоей мечты? Она ведь как-то должна выглядеть. Какого цвета у нее могут быть волосы?
- Темные, – тут же ответил Саймон, став насуплено-серьезным.
- Тёмные… какие? – продолжила Кейтлин. – Темно-каштановые, темно-русые или просто черные?
- Любые, но только не светлые.
Категоричность его ответа несколько сбила ее. Кейтлин выпустила ткань из рук и уставилась на него.
- Тебе не нравятся светлые волосы?