Всё это казалось в высшей степени странным, но… Но разве она знала, как точно ведутся мужские разговоры? И, кроме того два невероятно дорогих её сердцу человека были совершенно разными. Она это понимала, только почему-то сейчас ни за что бы не смогла сказать, в чем заключалось это разительное отличие.
Ее размышления прервали тихие звуки, которые раздавались поблизости. Не желая этого, Кейтлин тем не менее пришлось оторвать взгляд от мужчин, чтобы оглянуться. И она снова застыла, увидев, как под деревом с другой стороны стояла Джослин. И она незаметно смахивала со щек слезы.
Это так сильно поразило Кейтлин, что она мигом бросилась к ней.
- О Боже, Джослин, милая, что случилось? Почему ты плачешь?
Оказавшись рядом с ней, Кейтлин осторожно коснулась ее руки.
Поняв, что не одна, Джослин даже побледнела.
- Боже, я не хотела…
Голос, как и ее потемневшие от боли глаза, были наполнены такой скорби, что это даже напугало Кейтлин. Она сразу поняла, что дело серьезное.
- В чем дело? – тихо спросила она, заведя подругу за дерево так, чтобы их никто не заметил. – Ты же знаешь, что можешь довериться мне. Я помогу тебе, чем только смогу. Что случилось?
Джослин опустила голову и застыла. И стояла так в нерешительности, словно потерялась.
Тишину нарушал только легкий ветер, который шелестел листьями над головой.
Джослин вдруг сделала глубокий вдох, сжала руку Кейтлин и закрыла глаза. И только тогда прозвучал ее тихий, дрожащий голос, полный обреченности, ужаса и сокрушенного раскаяния.
- Кажется, я ошиблась.
Кейтлин не сразу поняла, о чем та хочет сказать.
- В чем? – осторожно уточнила она, не выпуская руку подруги.
- В Артуре.
Так звали ее жениха.
Кейтлин застыла, ощутив… некую зловещность в словах подруги.
- Почему ты так сказала?
Джослин скорбно покачала головой.
- Он не тот человек, с которым я смогла бы прожить остаток жизни.
Сердце Кейтлин похолодело.
- Но… Он же такой замечательный, такой внимательный…
- Когда находится в обществе, – оборвала ее Джослин с мукой.
У Кейтлин перехватило дыхание.
- В каком смысле?
На этот раз Джослин смелела, подняла голову и посмотрела на нее. Глаза ее были полны такой боли, что Кейтлин едва не отшатнулась.
- Он такой хороший, только когда его окружают люди. Когда же он один, он совсем другой, настоящий, и это… это ужасно.
Кейтлин почему-то до сего момента никогда не думала о том, что люди могут быть… разными в разных ситуациях. Нет, она не была наивной, просто, видя хорошее и светлое в жизни, она привыкла считать, что и люди, несомненно, должны быть хорошими и светлыми, видя в них только добро и чистосердечие. Ведь жизнь так коротка, нельзя приносить в нее жестокость, боль и мрак.
И вот теперь, глядя на дрожащую и съежившуюся Джослин, которая будто могла исчезнуть на глазах, Кейтлин осознала, что видела жизнь совсем не такой, какой она была. Не только потому, что родители всячески оберегали ее от невзгод и неприятностей.
- Он… жесток с тобой? – услышала она свой голос, который не узнала. – Он плохо обращается с тобой?
Одна мысль о том, что такой милой девушке как Джослин могут причинить боль, казалась… чудовищной.
К полнейшему ужасу Кейтлин, Джослин медленно кивнула и прижала платок к уголку глаз.
- Я так ошиблась в нем! – прошептала она и снова заплакала.
Кейтлин не смогла сдержаться, обняла подругу и… и дрожала вместе с ней, не представляя, как такое возможно.
- Какой он? – тихо спросила Кейтлин, никак не в состоянии прийти в себя от откровений подруги.
Джослин всхлипнула.
- Он совсем не так понимает жизнь, не разделяет мои взгляды на то, какой должна быть семья. Не признает верности и преданности. И… О Боже, что мне делать?