- Хорошо, тогда мы будем ждать вас в театре.
Тут Марта вдруг спохватилась и встала.
- Вы меня извините, но я забыла кое-что передать Глисону.
Джек тот час же поднялся.
- Разумеется, миледи.
Мать ушла, но не прикрыла дверь, как того диктовали правила.
Кейтлин никогда не чувствовала себя скованной в присутствии Джека, особенно когда они оставались в некотором уединении, но сегодня что-то остро и необъяснимое мучило ее, что-то такое, что не давало ей покоя.
- Тебе понравилась вчерашняя прогулка? – осмелилась нарушить молчание Кейтлин.
Джек с улыбкой посмотрел на нее, вновь устроившись в кресле.
- Да, всё прошло замечательно.
- Тебе понравилось всё?
- Да, – тут же кивнул он, хотя улыбка сбежала с лица. – Почему ты спрашиваешь?
- Я хочу знать, что тебе нравится. Разве это плохо?
Он снова улыбнулся.
- Разумеется, нет.
Сжав руки на коленях, Кейтлин даже подалась немного вперед.
- А тебе нравятся устрицы?
Джек поморщился.
- Эти скользкие твари, похожие на сопли? – Его передернуло. – Ненавижу эту слизь.
Кейтлин уговаривала себя не расстраиваться, ведь это был не конец света. Разве он обязан любить то, что нравится ей?
- А что тебе нравится больше всего?
- Ты, – тут же ответил он, поблескивая глазами.
У нее сжалось сердце, но она не могла определить, от чего: от радости, от любви к нему или… разочарования. Боже, почему ей было так неспокойно на душе?
- А если серьезно, что ты предпочитаешь в еде: мясо или рыбу?
- Всего понемногу. Больше люблю голубиный пирог.
Кейтлин всегда считала голубиное мясо суховатым и… И как-то было неправильно есть этих маленьких, беззащитных созданий, которые были такими красивыми.
И снова она отдернула себя. Как можно придираться к предпочтениям к мясу?
- Можно мне еще чаю?
Джек придвинул к ней свою пустую чашку.
- Разумеется.
Кейтлин взяла его чашку и стала наливать новую порцию чая, стараясь, чтобы руки не дрожали так заметно.
- Как ты думаешь, Джек, мы будем счастливы? – тихо спросила Кейтлин, придвинув к нему чашку.
И при этом почему-то не могла смотреть на него.
- Разумеется, будем, – кивнул он, взяв чашку.
«И ты меня никогда не разлюбишь?» – хотелось ей спросить, но в который раз она отругала себя за необдуманную глупость и малодушие. Что за сомнения? Что за странности? Жизнь никогда не идет по ровной дороге, нельзя гарантировать вечное счастье, но… Она хотела, чтобы Джек всегда был рядом с ней. Ведь всё было уже решено. Она сама всё решила…
- Где мы будем жить после свадьбы?
Он отпил немного чаю.
- В моем холостяцком доме в Лондоне.
- Я люблю жить в деревне.
- Мы можем гостить у моих родителей, сколько ты пожелаешь.
- Это было бы здорово, – прошептала она, не поднимая головы.
Пальцы ее перебирали складки платья из лимонного муслина.
Какое-то время они просидели в полной тишине. Кейтлин даже слышала, как тикают напольные часы, стоявшие в холле.
Как странно… Разве обрученные пары наедине сидят… вот так молча? А что она хотела?
Кейтлин внезапно подняла голову. Она хотела, чтобы хоть раз Джек обнял и поцеловал не ее руку, а ее саму. В губы. Поразительно, они были обручены довольно долгое время, но он никогда еще не предпринимал попыток сорвать у нее поцелуй. Кейтлин не могла похвастаться достаточным опытом, вернее, у нее полностью отсутствовал таковой опыт, хотя она выходила в свет уже в третий раз. Джека она знала уже почти месяц, была обручена с ним. Господи, еще через месяц они станут мужем и женой, а она даже не знала, что почувствует, когда он коснется ее. Коснется, как возлюбленный мужчина может касаться возлюбленной женщине.
Почему мысль о том, что он мог бы хоть раз поцеловать ее посетила ее только сейчас? И почему это так… расстроило ее?
- Кейтлин, милая, ты в порядке? – послышался встревоженный голос Джека.
Кейтлин моргнула и вздрогнула, ужасаясь того, о чем думает.