Понимая всю абсурдность своих рассуждений, Кейтлин накинула на плечи накидку из темно-синего бархата и спустилась в холл, где ее ждали родители. Она не хотела опаздывать, и знала, как этого не любил Джек. Может поэтому, предполагая, что девушки любят опаздывать, он посылал ей записки с большим запасом времени прежде, чем приезжал? Кейтлин грустно покачала головой. Он уже должен был знать, как сильно она ждала их встречи, и никогда бы не опоздала.
Марта с обеспокоенным видом взяла дочь под руку.
- Кейтлин, всё хорошо?
Внезапно, этот вопрос ужасно рассердил Кейтлин. Она так часто задавала его про себя, что уже начинала не на шутку пугаться, когда то же самое стали делать окружающие. Словно действительно что-то было не так, что-то шло плохо.
С трудом подавив все тревоги, Кейтлин широко улыбнулась, поклявшись, что сегодня она проведет самый хороший вечер, который только можно себе вообразить.
- Конечно, мама. Пойдёмте?
Граф, вопросительно глядевший на дочь, перевел взгляд на жену и просто приподнял седые брови. Этот тайный обмен мнением еще больше усилил напряжение, с которым Кейтлин боролась уже несколько дней.
- В чем дело? – спросил она, высвободив руку, которую держала мать.
Отец тепло улыбнулся и подошел к ней.
- Всё хорошо, – заверил он, внезапно взял ее лицо в свои ладони и по-отечески поцеловал ее в лоб. – Я только хочу, чтобы ты была счастлива.
И снова былой комок царапнул ей горло, не позволяя дышать. Кейтлин совсем поникла, начиная дрожать от холода.
- Так и будет, отец, – прошептала она, не вполне представляя, кого пыталась убедить в этом.
Отец взял ее под руку, а другую подал жене. Редко, но бывали минуты, когда он с особо довольным видом провожал своих дам на мероприятия. Кейтлин всегда нравилось видеть, как при этом с удовлетворенной гордостью сверкают его глаза.
- Глисон, открой дверь! – с неприкрытой радостью велел граф, улыбнувшись. – Сегодня вечером я поведу своих дам на самый знаменитый спектакль.
С трудом скрывая собственную улыбку, Глисон подошел к двери и отворил ее.
Кейтлин подняла голову, готовая идти вперед, но так и осталась стоять на месте.
На ступенях с удивленным видом стоял Саймон. С поднятой рукой, он, вероятно, готовился к тому, чтобы постучать, но его опередили.
- Кажется, я не вовремя, – проговорил он, медленно опуская руку.
Оставив своих дам, граф шагнул к нему.
- Саймон, сынок, проходи. Ты нисколько не помешал нам.
Саймон скептически приподнял одну бровь, но всё же, немного нерешительно, но переступил порог.
Войдя в облако света, он застыл, хотя его облик и тогда казался мрачным, потому что он был одет во все черное. И лишь только парчовый жилет с темно-золотистыми узорами разбавлял этот мрак, словно давая надежду на то, что он не раствориться в ночи. Граф подошел и протянул ему руку, но Саймон ответил на пожатие рассеянно.
Его взгляд был прикован к Кейтлин, которая не могла пошевелиться, никак не могла сделать вдох. Саймон просто стоял в нескольких шагах от нее, как бывало прежде, просто смотрел на нее, как бывало прежде, а она… У нее закружилась голова и перехватило дыхание. Кейтлин вдруг обнаружила, что у нее подгибаются колени. Чем больше она смотрела в его мерцающие голубые глаза, тем… стремительнее начинало биться сердце. Как будто она внезапно обнаружила силу его взгляда, способную сбить ее с ног.
Ее охватил леденящий страх. Господи, что происходит? Что это было? Она была не рада его видеть? Нет, конечно, она всегда была рада его видеть, только теперь… Почему ей вдруг стало так больно и непросто смотреть на него?
Какое-то наваждение. Она определенно заболевает, потому что теперь не может чувствовать себя спокойно ни в присутствии Джека, ни тем более в присутствии Саймона. Но он ведь был ее самым близким, самым дорогим другом.
У Кейтлин возникло отчетливое ощущение того, будто земля медленно начинает уходить из-под ног.
- Вы куда-то собрались? – спросил Саймон, наконец, переведя взгляд на графа.
Уолтер кивнул.
- Мы собирались в театр на нашумевшее представление.