На нее обрушилось так много нового, что она боялась даже дышать. Была напугана до полусмерти. Она боялась отпустить его, боялась открыть глаза… И боялась обнаружить, что всё это… Могло быть ему не нужно, потому что…
Всхлипнув, Кейтлин крепче обняла его.
- Потому что не могу отпустить тебя, – прошептала она, из последних сил пытаясь совладать с собой.
Пытаясь понять, как это подействовало на него. Он сердился? Был недоволен? Она всё еще была ему другом? Видел ли он в ней кого-то другого?
Боже, как она теперь посмотрит на него? И что скажет?
Что теперь будет?
Она наверное всё испортила. Ей хотелось убежать и спрятаться где-нибудь. Потому что стало казаться, будто она рассердила его. Тем, что натворила. Тем, что Саймон никогда не простит ей. Что она наделала! Поцеловала человека, жизнь которого, возможно, навсегда разрушила своим поступком. Может быть, Саймон не хотел этого, может, поддался ее уговорам и теперь никогда не захочет больше видеть ее.
Только разве это могло уже изменить то, что произошло? То, что навсегда перевернуло ее жизнь!
Боже правый, что она наделала? Сошла с ума и пыталась свести с ума Саймона прямо посредине сада дома, где проходил самый грандиозный бал года. Кейтлин похолодела от ужаса, возвращаясь к реальности, с которой уже не знала, что делать. И Джек… Господи, Джек!
Ее душил такой ужас, что Кейтлин едва могла сдержать себя.
Медленно высвободившись из теплых объятий, она развернулась и бросилась бежать, боясь обернуться.
- Кейти! – позвал ее грозный голос Саймона. Чтобы, несомненно, отчитать. – Стой немедленно!
Она не остановилась. Кейтлин бежала так, будто хотела убежать на край света.
Потому что поняла одну истину, которую так долго не замечала. То, что теперь полностью и безоговорочно воцарилось в ее сердце, пугая ее своей мощью и силой.
Кейтлин не помнила, как добралась до бальной залы. Она не знала, как ей быть. Если подойти к родителям, они непременно догадаются о том, что с ней что-то случилось. Кейтлин провалилась бы сквозь землю, но не смогла бы объяснить им, что произошло. Она не могла даже говорить.
Будет лучше, если она незаметно покинет бал, оставит родителям запуски и пришлет им обратно карету. К тому времени, когда они доберутся до дома, она уже ляжет. Ночь поможет ей, а утром она сможет дать им хоть какой-то вразумительный ответ. Ей было плохо, так плохо, что она боялась упасть и рассыпаться на части.
Единственное, чего она боялась больше всего, это того, что Саймон мог догнать ее. Она не хотела, чтобы он сердился, но сейчас была так сильно напугана, что не смогла бы дать ему объяснений. Потому что не могла объяснить всё это даже себе.
И если вдруг обнаружится, что он сердился на нее за произошедшее, она не смогла бы этого вынести.
Не видя перед собой ничего, Кейтлин торопливо покинула бальную залу, уехала домой и спряталась в знакомых стенах своей комнаты, дрожа так, будто уже разлетелась на мелкие осколки и никогда не соберет себя снова.
Глава 10
Глава 10
Кейтлин сидела на своей постели, притянув согнутые колени к груди и обхватив их холодными руками. Она смотрела на пуховое одеяло, смотрела на свои босые ноги и… И старалась дышать.
Едва только рассвело, как мать вместе с отцом постучались и вошли в ее комнату.
Она знала, что должна дать им объяснения. И Кейтлин честно призналась, что ей стало плохо. На возмутительный вопрос отца, почему она немедленно не сообщила об этом им, она так же честно призналась, что не хотела лишать их приятного вечера. Ее ответ не только еще больше возмутил отца. Кейтлин видела, что причинила боль родителям, ведь они так сильно любили ее, так тревожились за нее. Она сама, если бы оказалась на месте одного из родителей, испытала бы то же недовольство, тревогу и обиду. Но как она могла дать им правдивый ответ?
Когда отец вышел, заявив, что отправит немедленно за доктором, мать притянула ее к себе, а когда погладила ее по голове и прошептала ее имя, Кейтлин снова заплакала. И не могла остановиться.
Потому что знала, что любит Саймона.
Именно это и напугало ее вчера.