А потом она поедет к Саймону и тогда… Дальше этого Кейтлин не могла даже думать, ощущая мучительные, холодные потуги страха. Потому что не представляла, что скажет ему. Как посмотрит на него. И что он может сказать ей… сказать всё то, что должно было быть в его глазах, которые она так и не увидела. Да, из них двоих глупее всего оказалась она, но он… Как он посмел молчать? Умолчать о том…
Сейчас было важно сосредоточиться на Джеке. И как бы ей ни было тяжело от сознания того, что ей придется говорить ему страшные вещи, она должна была пройти через это, потому что в какой-то степени заслужила его презрение. Потому что долгое время внушала ему чувства, которые на самом деле не испытывала. Ей было страшно и больно от этого. В какой-то момент Кейтлин даже засомневалась, что способна на что-то искреннее и честное.
Городской дом Джека стоял чуть в стороне от других домов, но она знала, где он живет, потому что однажды, проезжая мимо, он показал его ей.
Остановив лошадь, Кейтлин медленно спрыгнула на тротуар и огляделась. Улица казалась пустынной и заброшенной. Дом действительно стоял в отдаленной местности, чуть ли не за городом, только не это сейчас волновало ее.
Сглотнув и сжав руки, Кейтлин двинулась к двери, стараясь думать только о том, что скажет. Она была уверена, что не сможет посмотреть ему в глаза. Знала, что он возненавидит ее. В какой-то степени она ждала этого и была готова ко всему.
Подняв руку, она собиралась постучать, но когда рука коснулась двери, та медленно подалась назад.
Дверь была не заперта?
Какая странность.
Кейтлин не знала, как ей поступить. Почему дверь оказалась открытой? Неужели слуги не заметили этого? Или может кто-то вышел, но забыл закрыть ее?
В любом случае ей следовало войти. Стоять у порога было бессмысленно.
Вздохнув, Кейтлин вошла в небольшой холл, залитый солнечными лучами.
Как странно, вдруг пронеслось у нее в голове, – жизнь может разрушаться и в самую лучшую, солнечную и теплую погоду.
Внутри не было никого. В глаза бросились только тяжелые деревянные стены, увешанные картинами, пустая лестница, ведущая на второй этаж, и…
И соседняя комната, дверь которой так же была приоткрыта. До нее донесся резкий мужской голос.
Это был Джек! Она была уверена.
Значит, он был дома.
У нее затряслись руки. Как она подойдет и заговорит с ним? Как?..
Она вздрогнула, когда снова услышала его голос. Резкий, гневный. Может у него посетитель? Ей не следовало мешать, но она должна была дать о себе знать, чтобы он принял ее. Пусть даже после визитера, кто бы это ни был.
Кроме того, раз она решила, она не могла отступить сейчас.
Тяжелее будет потом, когда она поедет к Саймону…
У нее едва не остановилось сердце, когда Кейтлин подумала о нем. Ей вдруг стало больно от того, что она вчера так и не увидела его глаза. Глаза, укрытые мраком… Почему-то эта мысль пугала ее так сильно, что она снова задрожала.
Сделав глубокий вдох, Кейтлин усилием воли взяла себя в руки и стала приближаться к двери.
И чем ближе она становилась, тем громче были голоса.
И отчетливее.
- Я же сказал, что всё улажу! Не к чему такие истерики… – говорил Джек, тяжело дыша.
- Пожалуйста, не кричи, – послышался слабый, умоляющий женский голос. – Ты пугаешь ребенка.
Кейтлин застыла в шаге от двери. Ребёнок?
Из комнаты, что бы там ни происходило, раздался горестный детский плач.
- О Господи, – простонал Джек и не смог скрыть в голосе страх… И раздражение. – Я же сказал, чтобы ты отдала ее на воспитание миссис Карлайл!