- Я не могу, Джек. Это же наша дочь. Как ты можешь говорить об этом? Ей уже три года, и она понимает всё, что ты говоришь. Она не глупая, какой ты ее считаешь.
- Мне всё равно.
- Настолько? – жалобно простонала женщина. – Ты же говорил, что любишь нас и позаботишься о нас.
Джек зарычал. Отчаянно. Даже с болью.
- Конечно, я вас не брошу и позабочусь о вас. Я люблю вас. – Он снова вздохнул и, казалось бы, взял себя в руки. – Но вы не можете больше жить у меня.
Женщина застонала.
- Потому что скоро ты привезешь сюда ее? А она знает, что мы с тобой обручены? И хоть я давала клятву, что ничего не скажу об этом, и понимаю, что никогда не смогу иметь прав на тебя, но как ты можешь обманывать и ее?
Кейтлин внезапно поняла, что сейчас потеряет сознание. Кровь отлила от лица так, что она перестала что-либо чувствовать. Руки похолодели и онемели. Ног она тоже не чувствовала. Только какое-то чудо помогло ей удержаться на месте.
Это… это…
Джек тоже обманывал ее? Он был… женат и у него был трехлетний ребенок? Он собирался жениться на ней, имея законную жену, пусть и не знатных кровей, которую мог внести в свой дом?
У нее так резко закружилась голова, что Кейтлин действительно чуть не упала.
Она задыхалась, перед глазами проплывали черные круги, заслоняя реальность, но это… Как можно было укрыть подобное? Как он мог смотреть ей в глаза и говорить о любви, а вечером возвращаться в дом, где жила его законная жена и ребенок? Как он мог любить ее, Кейтлин, когда только сейчас сказал, что любит свою жену и ребенка?
«Я стану тебе верным мужем, ты мне веришь?»
Кейтлин раскрыла глаза пошире, чтобы хоть как-то разглядеть свои руки, но ничего не видела.
Пыталась дышать, но едва ли могла сделать вдох.
Ее знобило.
Оказывается, она действительно ничего не знала о любви. И о жизни. Вокруг было столько обмана, столько притворства и лжи, что всё это рухнуло на нее, как обвалившаяся скала, которая собиралась похоронить ее под тяжелыми обломками.
Она не чувствовала даже собственного сердца, которое недавно было полно любви к другому человеку. Саймон… и он в какой-то степени предал ее, пряча от нее свои глаза, своё сердце. А Джек… Его предательство уже не ранило так, как сделало бы это, если бы она узнала правду вчера.
Сегодня она была другой.
Сегодня ее жизнь была другой. Полностью разрушенной.
Ее сердце разлетелось вдребезги.
Кейтлин считала, что предала тех, кто был ей дорог, но оказывается, она даже понятия не имела о том, что на самом деле происходит. Привыкшая полагать, что разбирается в людях и их поступках, она, тем не менее, оказалась совершенно слепой во всем.
И словно этого было мало, она услышала слова Джека. Они доносились словно издалека, но она отчетливо расслышала их.
- Мне дали обещание, что никто ничего не узнает. Я не могу позволить, чтобы эта правда выплыла наружу. Он не позволит мне жениться на ней, если я не отправлю тебя подальше.
- И ты откажешься от меня? От нас?
- Разумеется, нет, – грустно произнес Джек, затем послышались его шаги. – Он ни о чем не будет знать. Я уже нашел для вас дом. Он мне обещал, что ничего ей не расскажет…
«Помните, о чем вы мне обещали…»
Кейтлин покачнулась. От такого всепоглощающего ужаса, что ей казалось, что сейчас она просто оледенеет от ужаса.
Не было никаких сомнений в том, о ком говорил Джек.
Но… Как? Саймон знал об этом обмане Джека? Он что-то требовал у Джека и всё равно позволил бы ей выйти за него замуж, не рассказав ей ничего?
«Самое дорогое, что есть в моей жизни…»
Господи, в каком мире она жила? Как они не понимали, что творят? Как можно было что-то построить на том, что сами же собирались разрушить?
Это было невыносимо.
Один клялся, что любит ее, а другой обошёл полсвета и привез ей зеркало, чтобы показать, как она дорога ему. И при этом позволил бы ей выйти замуж за другого, так ничего и не сказав, если бы она не пошла вчера за ним?
Ей было так невыносимо больно, ее охватило такое сокрушительное разочарование от предательства, что Кейтлин хотелось умереть. Оказаться где угодно, но только не на этой планете. Этому не было оправданий, это было…