Стук… еще один стук сердца… Сердце еще билось, отсчитывая последние секунды…
Может быть, так и должно было всё закончиться? Может, он, наконец, будет счастлив, если она не будет мешать ему?..
Она не сердилась на него за то, что он каким-то образом узнал тайну Джека и скрыл это от нее. Как она могла сердиться на него после того, как он поцеловал ее и заставил, наконец, понять самое главное, что было в жизни? Поцелуй, который она никогда не позабудет. Поцелуй, который перевернул ее жизнь. В тот момент, находясь в его объятиях, Кейтлин с кристальной ясностью понял, что он всегда было смыслом ее жизни. Его она ждала всегда, его она видела во сне, его голос она слышала в толпе, когда ей казалось, что кто-то зовет ее. Его объятия были лучшим местом, где она побывала. Его поцелуй был лучшее, что могло произойти с ней.
Саймон был лучшим, что подарила ей эта жизнь.
И теперь, приближаясь к неминуемой гибели, она подумала о том, что заслужила всё это. Она так отчаянно пыталась сделать Саймона счастливым, что едва не превратила в руины и его жизнь.
Тук… Еще один удар сердца…
Кейтлин почувствовала удар о землю еще до того, как коснулась ее.
Она приземлилась на голову. Ослепительная боль пронзил ее с такой силой, что она окаменела.
Удар головой остановил падение, не помогли даже руки, которые впечатались в землю глубокими вмятинами. Пальцы захрустели от перелома. Затем о землю ударилась грудь, согнутые колени. Кейтлин задохнулась от вспышки еще более свирепой боли и услышала отвратительный хруст ломающихся костей. Сперва это была шея, затем позвоночник, а потом уже все остальное.
Боль превратилась в огненный пожар, охвативший ее тело. Перед глазами всё покраснело и поплыло.
Тук-тук-тук! – барабанило сердце, готовясь лопнуть от немыслимых страданий.
Она приземлилась на землю грудой костей и мяса.
Боль была такая оглушительная, такая могущественная, что Кейтлин даже не смогла вскрикнуть.
Тук… тук… тук… тук…
Самое удивительное, что глаза оставались открытыми. Охваченная агонизирующей мукой, Кейтлин отчетливо видела всё, что творилось вокруг. Видела, яркий, солнечный день, золотистые лучи которого отражались в окнах домов. Видела, как ветер колышет сочными листьями на деревьях.
Какой ясный, солнечный день.
Как можно умереть в такой светлый, летний день?
Тук… тук… тук…
Кейтлин видела, как к ней бегут люди… Но это уже было неважно.
Она не могла дышать, не могла открыть рот, чтобы даже вдохнуть глоток чистого воздуха, которого было вокруг в избытке. Как удивительно, что люди не ценят то, чем так необдуманно владеют.
Новая боль вспыхнула в груди, когда сломанное ребро проткнуло легкое. Кейтлин почувствовала, как изо рта у нее вытекает теплая струйка крови.
Жар внезапно сменился леденящим холодом.
Это было конец, она знала. Прекрасно поняла, что произошло. Стоило ей подумать о том, что она хотела умереть, как смерть тут же явилась к ней во всей своей уродливой, жестокой красоте.
Тук… Тишина… тук… Тишина….
На мгновение всё стихло. Исчезли все звуки, жар, холод, даже боль. Ослепительный свет возник перед ней, заставляя меркнуть всё вокруг. Кейтлин вспомнила голубые глаза, которые вчера во мраке так и не смогла разглядеть.
Глаза человека, которого никогда больше не увидит. Который никогда не узнает, что значил для нее.
У которого она не сможет вымолвить прощения за то, что только сейчас всё поняла.
Боже правый, Саймон!
Тук…
Все звуки, всё на свете стихло. Кейтлин почувствовала, как в последний раз забилось ее сердце, и…
Кромешный мрак погасил даже крупицу света, которую она не была больше способна удержать в своей жизни.
Всё исчезло в бытие без права на возврат.
Смерть была быстрой и беспощадной, такой внезапной, как вспышка перед закатом солнца, утонувшего за горизонтом.