Все это время он видел только ее грустный, понурый профиль, но лицо… Всё целиком… Оно произвело на него неизгладимое впечатление.
Он знал, что она красива, но ее свежая, юная красота, пропитавшая очарование и невинность этих мест, казалась нечто поистине совершенным и недосягаемым.
В обрамлении золотистого облака волос, овальной формы лицо с тонкими чертами, идеальной линией скул, розовыми щеками, прямым, чуть вздернутым носиком, одухотворенное, невинное, чарующее и прелестное, оно показалось ему самым прекрасным лицом, какое он когда-либо видел. Чистый гладкий лоб был нахмурен, тонкие золотистые брови чуть сведены вместе, обозначив тоненькую складку. Бархатистые, порозовевшие щеки отливали матовой белизной, а на нежной коже появилась россыпь мелких веснушек. Это поразило его. Саймон даже сосчитал, сколько всего их было: на правой щеке пять бледно-желтых веснушек разных размеров, а на левой всего четыре, такие мелкие, что на расстоянии невозможно было разглядеть их.
Но больше всего его сразили ее глаза. В обрамлении длинных ресниц, которые отбрасывали легкие тени на щеки, они были самые удивительные, самые волнующие зеленые глаза, какие он только видел. Саймон полагал, что выдумал их себе, но они были такими же огромными, как и прежде. И такими же яркими и пронзительными, как в тот миг, когда он впервые увидел их. Взгляд ее был бездонный и такой трогательно-грустный, что горло стиснул густой комок. Он не мог дышать, не мог перестать смотреть на нее, чувствуя, как от восхищения и ужаса дрожит сердце.
Боже правый, это была его Кейти? Эта красавица та самая малышка с пухлыми ножками, которая всюду бегала за ним?
Саймон почувствовал, как она взяла его за руку, их пальцы сплелись, как бывало прежде, только прежних чувств уже не было. К ним примешались другие, взрослые чувства. Ошеломленный, он заметил ее красивые, алые губы, которые подрагивали. У него закружилась голова. Было такое ощущение, словно он сходит с ума. Ему было двадцать один, а ей скоро исполнится пятнадцать. Еще совсем юная девушка, но уже не ребенок. Его Кейти, девочка, которая заполнила собой всю его жизнь, а сейчас смотрела на него с таким умоляющим взглядом, в ее невообразимо зеленых глазах затаилась такая боль, что больно стало ему.
Почему-то волосы на затылке стали дыбом. Он был в ужасе.
Как он уедет? Как он оставит ее?
«Саймон, сынок, ты ведь понимаешь, что однажды тебе всё же придется оставить ее?»
Потому что он был намного старше ее. И было неправильно оставаться рядом с ней теперь.
Саймон никогда не презирал свой возраст так, как в это самое мгновение. Если бы он был на два или три года старше ее, они бы росли вместе, вместе бы постигали жизнь. Вместе… Они могли быть всё делать вместе… всегда…
Но он был гораздо старше ее. У него были свои обязательства.
А она должна была расти и познавать свою девичью жизнь. Делать то, что дозволялось девочкам.
Если он останется…
Это было неправильно.
Внезапно его охватило болезненное облегчение от того, что он должен был уехать.
Он уедет. Теперь в этом не было сомнений. И если прежде ему было тяжело оставлять ее, теперь это стало еще труднее сделать, потому что Саймон чувствовал, как совершенно иначе бьется его сердце рядом с ней. Оно не билось так ни с одной другой женщиной, с которой он был. И хоть их было всего несколько, это делало его ощущения еще более острыми и сокрушительными, заставляя его сознавать одну простую истину: никто никогда не сможет заставить его сердце биться так, как Кейтлин.
Он уехал.
Он не мог вечно сидеть возле нее. Саймон хотел, чтобы она росла, жила своей счастливой жизнью и не была обременена ничем. Была свободна от обязательств. Она ведь была еще так юна, хоть не смотря на это, росла и цвела с каждым год всё больше. В ней особенно острой была жажда жить, познавать всё новое и просто быть счастливой.
«Разве не в этом смысл жизни?» – часто любила повторять Кейтлин.
Она рассуждала так удивительно, легко и так правильно и в то же время глубоко. Кем он был, чтобы испортить ее девичьи мечты? Он был слишком стар для нее. К тому же… Он не имел права влиять на ее жизнь, которая должна была быть такой, какой Кейти хотела для себя самой. Не имел права влиять на ее решения и выбор, каким бы ни стало это решение с годами.