Жизнь на континенте захватила его, он с головой ушел в совершенно другой мир, чтобы не думать, чтобы не поддаться внутреннему голосу, жгучей тоске и не вернуться в порыве отчаяния, но… Каждый день, ложась спать, он не мог не думать о том, какой сегодня стала Кейти.
И успела ли она подарить кому-нибудь свой первый поцелуй?
Как бы тяжело ему ни было думать об этом, он очень надеялся, что ее никто не обидит. Иначе будет иметь дело с ним!
Он часто писал матери, писал о том, что жив и здоров, и что… Какой стала Кейтлин теперь? Что происходило в ее жизни? Еще пару лет, и она начнет выходить в свет, – мысль, которая тревожила и пугала его больше всего на свете. Потому что он так и не научился жить без нее. Как он мог жить без нее, когда она всегда была в его жизни!
Боже, если она в четырнадцать была такой пленительной, какой она станет через четыре года?
Он должен был пройти обучение два года, но эти два года тянулись, словно тысяча веков.
Саймон горел нетерпением вернуться домой и увидеть, какой на самом деле стала Кейти. Господи, все его мысли были о ней. Он думал о том, как придёт на ее первый бал и пригласит ее на танец. Девочку, которую чуть ли не сам помог вырасти. Девушка, которая ни на миг не покидала его мысли. Светлый лучик света, мысли о котором приносили ему тихое счастье.
Саймон очень надеялся, что она не посчитает его слишком старым, когда вновь увидит его.
Но через два года, когда он должен был вернуться, отец прислал письмо и велел ему плыть в Индию.
Саймон знал, что не сможет ослушаться отца, но это… Это было возмутительно, ужасно! Отец знал, как сильно он хотел вернуться домой. Всем сердцем Саймон рвался назад, но, черт бы побрал дядюшку, Саймону пришлось сесть на первый корабль и отплыл в Индию.
Это были самые мучительные, самые тяжелые четыре года в его жизни.
Не проходило и минуты, чтобы он не думал о том, что происходило с Кейтлин. Два первых года в Индии были особенно тяжелыми, потому что он не мог привыкнуть к климату, к пище, к шуму. Он ужасно похудел, потом болезнь его дяди. Смерть отца, на похороны которого он так и не смог приехать из-за собственной болезни. И вечные проблемы с плантациями, которые никак нельзя было решить… Он сходил с ума, готов был послать всё к черту и сжечь всё дотла.
А тем временем у Кейтлин наступил первый сезон. Саймон лежал тогда в горячке и дрожал при мысли о том, что так и не смог попасть на этот бал, не смог подойти, чтобы подарить ей ее первый танец. Черт побери, ее первый танец должен был принадлежать ему! Как и ее первый взгляд…
Бывали очень мрачные и неприятные минут, когда он проклинал тот день, когда получил зловещее письмо от отца, заставившее его уплыть от Кейти еще дальше. Как бы сильно Саймон не любил отца, но в те минуты почти ненавидел его за то, что тот заставил его сделать.
И Кейтлин вошла в свой первый сезон без него. Несомненно, она стала просто красавицей. Сколько шакалов слетятся на нее! Предпринял дядя Уолтер какие-то меры, чтобы уберечь ее от охотников за приданым и множества других недостойных типов, которые могли обидеть ее? Сколькие попытаются отнять у нее поцелуй? Горя от жара лихорадки, которая целых полгода не отпускала его, Саймон боролся с невидимыми противниками, умоляя время замереть, чтобы он сумел вернуться, чтобы сумел оградить Кейти от того, что ей могло причинить вред.
Он смог оправиться только после того, когда закончился ее сезон, и его мать написала, что Кейтлин вернулась в Пенсфорд-плейс, так и не обручившись ни с кем.
Господи! О Господи! Ее не отняли у него. Он по-прежнему мог вернуться и…
Потом был ее второй сезон. И как бы Саймон не сходил с ума при мысли о том, что уж у девятнадцатилетней девушки непременно украдут поцелуй и не один, он не смог вернуться и в тот год. Он проклинал Индию, проклинал всё, что задерживало его. Хотел послать все в черту и прыгнуть на первый корабль, плывущий в Англию.
И снова письмо матери, в котором была та же до боли утешительная фраза.
И снова сердце загорелось огнем надежды.
Теперь он точно успеет, он не упустит этот шанс! Он вернется, найдет ее… и никогда больше не отпустит от себя. Господи, как долго он ждал! Как долго не видел ее! Сумасшествие. Как он мог так долго не видеть ее? Его Кейти, жизнерадостная, очаровательная, бесподобная Кейтлин… Сколько раз во сне она снилась ему, сидящей на том утесе! Только во сне она не была грустной. Она улыбалась ему, ее глаза сверкали, а смех будоражил сердце.