Окончательно сбитый с толку, Саймон пошел туда, где не бывал с тех пор, как ему исполнилось десять. Но дорогу он знал.
И чем больше приближался, тем отчетливее слышал плач. Надрывный, горестный. Кто-то всхлипнул, кто-то застонал.
Плакал не один человек?
Саймон оказался у дверей кухни, которая была распахнута.
Внутри стояли вся его прислуга. Половина, женская, сидела вокруг большого стола, за которым слуги обычно кушали. Мужская половина стояла.
Но самым невероятным было то, что плакали… они все.
Услышав его шаги все резко обернулись.
И тогда Саймон увидел, что плачет даже Моусли.
У него едва не остановилось сердце от охватившего его дурного предчувствия.
- Что?.. – начал он, но не смог договорить. – Что случилось? – с трудом заставил он себя закончить.
И снова ощутил тот резкий, пронизывающий холод, который накрыл его с головой.
Он смотрел в глаза своих слуг, которые были бледны и… не могли остановить слезы.
Саймон уже понял, что произошло что-то ужасное, что-то такое, что совсем скоро расколет его жизнь на части.
Но даже не думал услышать то, что ему наконец сказали.
Сказал тот самый лакей, которого он отправил в дом Кейтлин.
- М-мил-лорд, леди Кейтлин…
Саймон зарычал и стремительно вошел в кухню.
- Замолчи! – прорычал он, не услышав собственный голос. В горле перехватило. Перед глазами все поплыло. Он задыхался. Нет, еще рано. Он наверное не так всё понял. Саймон снова обнаружил, что может дышать, может видеть. Он увидел свои трясущиеся руки. Потом обнаружил, что надвигается на лакея. Он резко схватил его за грудки и притянул к себе. – Что ты сказал?
Лакей побледнел.
- Леди Кейтлин… ее больше нет… – Лакей закрыл глаза и заплакал. – Сегодня утром она ушла на прогулку, но налетела на фургон и… и разбилась насмерть…
Он не договорил, потому что Саймон снова схватил его и впечатал в стену так, что парень даже застонал.
- Замолчи! Это неправда! – Он задыхался. – Это неправда! – У него оледенели руки. – Скажи, что это неправда!
Внутри него все умирало и леденело, покрываясь корочкой толстого льда. Голова кружилась так, что он боялся упасть. Но не мог отпустить слугу, который посмел произнести такие варварские слова.
- Это неправда… – повторил он, едва дыша.
А потом почувствовал, как на его плечо опускается чья-то тяжелая рука. Это был Моусли, он горестно вздохнул, и стал высвобождать одеревеневшие пальцы Саймона, выпуская на волю плачущего лакея.
- Милорд…
Саймон резко развернулся к нему.
- Если ты скажешь хоть одно слово, я прикончу тебя на месте! – прорычал Саймон, теряя голову.
Теряя слух.
Он больше не мог говорить. Ползущий по всему телу холод взметнулся вверх, ударив в голову.
Удивительно, как он вообще смог устоять на ногах.
И как он посмел своим слугам сказать такое!
Они ничего не знали! Как могла Кейти пойти на прогулку сегодня утром? После того, что было. Тем более после того, как должно была уже получить его подарок. И должна была понять, что он придет. Она не могла уйти. Куда?
Его слуги, все ошибаются! С Кейти ничего не могло произойти. Это невозможно.
Но леденящий холод ни на миг не отпускал его, давя на плечи и грудь смертельной тяжестью. Пошатываясь, Саймон вышел из кухни. Ноги его едва держали, колени подогнулись. Он споткнулся и упал прямо на повторите. Кто-то из слуг шел рядом, но он кажется прикрикнул, чтобы к нему не подходили!
- Не трогайте меня! – прохрипел он, вставая на дрожащих ногах.
Каким-то чудом он добрался до входной двери, распахнул ее. Яркие лучи солнца ударили ему в лицо, как злая насмешка. Как может светить солнце, когда…
Нет!
Еще ничего не выяснено.
Они все ошибаются!
Господи, у него было такое ощущение, что сейчас у него лопнет сердце!
Саймон вышел на улицу.
И побежал…
Он бежал, не глядя на дорогу. Бежал изо всех сил, заставляя ноги передвигаться так быстро, как только это было возможно.