Опустив палец к курку, Саймон приготовился…
И…
- Не делай этого.
Он застыл, как вкопанный.
Что это было?
Какой странный голос, глухой.
Саймон обшарил глазами комнату.
Померещилось. В ушах звенело. В кабинете не было никого кроме него.
У него так сильно билось сердце, что возможно это был звук его собственного, обезумевшего от радости сердца.
Саймон снова сосредоточился и прижал палец к курку.
- Не делай этого! – еще более резко послышался голос.
Он не бредил.
Потрясенный, Саймон вынул дуло пистолета изо рта и огляделся.
- Кто это? Кто здесь?
Вокруг не раздавалось ни единого постороннего шума. Может это кто-то из слуг?
- Не делай этого, иначе лишишься души, а она может тебе пригодиться, чтобы вернуть ее.
Саймон ошеломленно продолжал озираться по сторонам. Голос бы низким, глухим, мужским… Но твердым и полным решимости и уверенности.
Руки его тряслись.
- Кто это?
- Я могу обменять твою душу на нее.
О Господи, что всё это значит?!
- То, что я мог вернуть ее.
Саймон боялся дышать.
- Мне это снится? Я умер?
Может, он действительно захлебнулся там в луже дождя, которая образовалась у могильной плиты Кейти?
- Нет, ты живой.
Саймон сглотнул.
- Ты умеешь читать мысли?
- Представь себе.
Голос знал, что такое сарказм?
- Я видел, как рождался сарказм.
Саймон похолодел.
- Кто ты?
- Это так важно?
Саймону казалось, что у него сейчас взорвется мозг.
- Не взорвется.
- Хватит! – прорычал он, совершенно не понимая, кто затеял с ним эту зловещую игру.
Ни один из его слуг не осмелился бы сделать такое. Да и никто бы не стал этого делать, будь он в здравом уме.
Если он не умер и это ему не сниться, тогда…
- Это происходит с тобой на самом деле, – услужливо подтвердил тот же глубокий мужской голос.
Саймон почувствовал, как волосы на затылке шевелятся.
- Что тебе нужно?
- Я собираю души.
- Ты пришел за мной?
Почему так долго?
- Не нужно много вопросов.
Господи!
В груди у него внезапно вспыхнуло что-то горячее и неистовое. Надежда?
- Почему ты пришел так поздно? – прорычал он яростным упреком. – Почему…
- Ты сам меня позвал.
Саймон едва мог дышать.
- Я никого не звал!
- Ты позвал меня, когда решил приблизить то, что тебе еще не суждено.
Саймон хотел встать, найти наглеца и избить до смерти!
- Какого черта! С какой стати ты лезешь в мою жизнь и мешаешь! Выходи! Выходи сейчас же, если ты не трус! Я разделаюсь с тобой в два счета!
- Не сможешь.
Впервые за долгое время Саймон ощутил ярость. Слепящую, неистовую ярость.
- А ты проверь!
- Я здесь и уходить не собираюсь. В любом случае я уйду отсюда с тобой.
- Ах, вот как! – Саймон встал, яростно сверла взглядом погруженный во мрак потолок. Именно оттуда раздавался голос. – Как ты смеешь мешать мне! Я все равно сделаю то, что мне суждено.
- Не суждено… Суждено другое.
Саймон застыл. Пистолет выпал из его рук, но он даже не расслышал, как тяжелый металл упал на пол, а мягкий ковер заглушил падение.
- Что мне суждено? – Он повернулся в другую сторону, надеясь, что сумеет разглядеть того, кто с ним говорил. – Что мне суждено! – прорычал он яростно.
- Ты хочешь отдать свою душу за нее?
Саймон рухнул на пульсирующие от боли колени, почти как на кладбище, лишившись последних сил. Потому что прекрасно сознавал, о ком говорит голос.
- Конечно, – тут же отозвался он, согнувшись пополам и прижавшись лицом холодного ворса ковра. – Забирай всё, что хочешь, только верни ее.
Если только это было возможно. Целый месяц он пытался это сделать, но у него ничего не вышло. Он был бы счастлив увидеть, что у кого-то это могло получиться.