- Мне не нужно ничего, кроме твоей души.
Да ради Бога. Почему он медлит?
- Забирай, – с готовностью предложил Саймон, вновь ощутив, как боль в груди возвращается. Всепоглощающая, агонизирующая. Боль, которая сведет его с ума и разорвет на части. И снова оставит без сил. Нужно было поспешить. – Забирай, – повторил он на тот случай, если его не услышали.
- Слышал. – Голос вздохнул. – Заберу. Ты готов?
Саймон резко присел.
Неужели это ему не снится? Он снова огляделся по сторонам. Убедился в том, что это его кабинет, его дом, где он вырос, где играл когда-то с Кейти, куда приводил ее и читал ей книги. Дом, где жила его мать… Мама… Она была так напугана за него, убита горем после смерти Кейти… Он не хотел оставлять ее одну, но очень надеялся, что она поймет его и простит. Кейти должна была вернуться к жизни, и если у него был хоть малейший шанс это исправить, починить, он был готов на всё.
- Да, готов, – совершенно спокойно ответил Саймон, действительно за долгое время ощутив странный, непоколебимый покой. – Только у меня одна просьба.
Голос едва не разозлился.
- Никаких условий.
- Я просто… я могу ее увидеть? Хоть бы раз?
- Ты мне не доверяешь?
Саймон улыбнулся сквозь слезы.
- Дело не в этом.
Голос вздохнул. И была какая-то печаль в этом вдохе.
- Да, дело не в этом. Ты первый в моем бесконечном списке, кто не усомнился во мне. Тогда… так и быть, я позволю тебя увидеть ее, ведь тебе предстоит занять ее место.
Сердце Саймона забилось так неистово, как оно давно не билось. Впервые он был благодарен сердцу за то, что оно всё ещё билось.
- Правда? Я увижу ее?
Это не сон?
- Нет, не сон, – послышался глубокий раскатистый голос, который словно раздавался отовсюду и ниоткуда. – Закрой глаза.
Саймон мгновенно подчинился. Да, в этом мире его больше ничего не удерживало.
А там была она…
Он бы отдал даже больше, чем имел, лишь бы еще раз увидеть ее.
Голова закружилась, пол покачнулся. Леденящий холод пробрал его насквозь.
На одно мгновение ему показалось, что это возвращается тот омерзительный холод, который принес с собой ее гибель.
Саймон поежился, испытав желание за что-то ухватиться, но вокруг царила лишь бескрайняя пустота. И кромешный мрак.
Послышались голоса. Много голосов. Надрывные, стонущие, плачущие, вопящие…
Снова резкий ветер, снова давящий холод.
А потом он снова оказался на чем-то твердом, будто снова обрел почву под ногами.
- Можешь открыть глаза. Только есть одно условие. Она не будет помнить об этой встречи. Она вернется к жизни в тот момент, когда умерла. Всё, что было после, сотрется из ее памяти.
- Да, конечно…
Разумеется…
Зачем ей помнить о своей смерти? Зачем она будет помнить ужасы, мрак и эти жуткие голоса… Забудет всё это. Забудет и его, и эту встречу…
Место, в котором он оказался, хранило полное молчание. Здесь не было голосов, не доносились ни единого звука, кроме…
Монотонного звука маленькой капли, которая ударялась по поверхность воды и затухала, чтобы повториться снова.
И тогда, вздохнув, Саймон открыл глаза.
Глава 17
Глава 17
Холод. Вокруг царил пронизывающий, сырой, промозглый, подземный, вечный холод.
Сперва Саймон не понял, где находится, но потом глаза привыкли… Хотя… Здесь не было ни светло, ни темно. Над головой висело что-то темное и мрачное, но откуда-то лился свет… Так странно…
Он был в пещере. В небольшой, треугольной формы, смыкаясь над головой темным туманом.
Черные, заострённые каменистые стены нависали над небольшой ложбинкой, тянувшейся до самых отдаленных, скрытых в мраке, уголков, которыми заканчивалась пещера. Обрывистые, заостренные, шероховато-гладкие стены тянулись вверх, образовывая каменистый свод, который нависал над пустынным местом, словно угрожающее напоминание о том, что это место никогда не будет пустовать. Под стенами валялись куски камней, то ли сорвавшиеся с потолка, то ли отколовшиеся от мрачных, угрожающих стен.