Мало помалу пылкие речи сторонников Иосифа Каиафы утихомирили кричавших и заставили замолчать совестливых.
- Ответь мне, - обратился Эльханан к Иисусу. – Чему ты учишь людей? Чему учат твои ученики? Почему ты называешь себя Богом и Божьим сыном? Ты разве не знаешь, что Бог у нас один, и мы следуем тем писаниям, которые дал нам праотец наш, Моше, получив их от Него? Это мы учим людей соблюдать божьи заповеди, а не ты – сын простого плотника, нигде и ничему не учёный!
- Если бы вы были дети Божьи, то делали бы Божьи дела, - отвечал Иисус. – А не искали причин очернить и убить меня. Если бы вы были дети Божьи, вы бы услышали мои слова, приняли бы и полюбили меня. Вы соблюдаете закон Моше, забыв его дух. Вы следуете букве в любой его мелочи, забывая, что Богу нужны не обряды, а душа ваша. Не я пришёл к вам. Бог, отец мой, меня направил. Вы не понимаете моих слов, потому что не хотите их слышать. Сейчас в вас говорит не Бог, а бес. Если бы вы раскрыли сердца ваши моим словам, то вам и смерть была бы не страшна. Поскольку смерти нет. Есть только вечная жизнь.
- Ты хочешь сказать, - вскричал Эльханан. – что и Авраам, и Давид, и Илия, и прочие пророки не умерли? Что они живы? И после этого ты говоришь, что бес в нас? Да ты сам Мастема! «Кто уверует в меня, тот спасётся», - это твои слова! Кем ты себя возомнил? Может, ты скажешь, что ты и есть сам Бог?
- Нет, Эльханан, я сын Божий и сын Человеческий. И я сам ничего не говорю. Бог говорит с вами через меня. Я никогда не таился, я всегда говорил с людьми открыто, как сейчас с вами. И почему вы спрашиваете меня? Спросите людей, с которыми я говорил. Их открытые души приняли мои слова. Они поняли, что я им говорил.
Тут один из священников, стоявших ближе всех прочих к Иисусу, с размаху ударил его по лицу.
- Как смеешь ты, плотников сын, так разговаривать с первосвященником? Смири свою гордыню перед служителями Господа!
Иисус кротко улыбнулся, приложив к покрасневшей щеке руку.
- Загляни в свое сердце и скажи, что я не прав, - произнес он. – Если я не прав, докажи мне. А если я прав, то почему ты меня ударил?
Священники заволновались, заговорили все разом. Эльханан поднял руку, призывая к тишине.
- Ведите его к Иосифу Каиафе, - приказал он. - Только сначала его надлежит связать. Пусть наш народ видит, что мы стоим на страже нашего Бога! Что ни один лжец не уйдёт от нашего суда!
Слуги кинулись к Иисусу с верёвками и вывели его, связанного.
- Ведите его в Сангедрин! Туда же приведите свидетелей его вины. Он слишком ловок, его слова слишком запутанны. Тут нужны мудрые священники, которые поймут его лукавство.
Стража, подхватив Иисуса, вместе с толпой направилась к Сангедрину, на Храмовую гору. Слуги были посланы за остальными членами Синедриона, чтобы те присутствовали на суде. Перед зданием толпа собралась ещё больше, чем та, что сопровождала Иисуса на всём протяжении его пути к Эльханану. Внутри помещения собирались все священники Иерусалима, настроенные приговорить его, чего бы это ни стоило. Подговорённые лжесвидетели находились тут же, скрываясь за спинами соплеменников.
- Вот, уважаемые, перед вами стоит Иешуа, называемый многими заблудшими душами Мешиахом, - обратился Каиафа к священникам, стоявшим вокруг Иисуса. – Мы все знаем его вину. Однако требуется для вынесения приговора озвучить обвинения, предъявляемые ему, вызвать свидетелей и вынести приговор. Призовите свидетелей его слов.
Слуги священников вышли и ввели за собой двух мужчин.
- Скажите нам всем, что говорил Иешуа про Храм Давида?
Один мужчина замялся, теребя край своей одежды. Другой, не глядя на Иисуса, тихо сказал:
- Он говорил, что может разрушить Храм и отстроить его в три дня заново, - и, глядя в пол, тихо добавил. – Он сказал, что он Бог и Божий сын. Что вершит чудеса силой Бога нашего. Что Бог не делает разницы в днях недели, если ты помогаешь страждущему и болящему.
- Он так сказал?
- Да, - ответил первый, не переставая мять свою одежду.
- Вы все слышали? – обратился Каиафа к священникам. – Что же ты скажешь? – Он повернулся к Иисусу. Но тот молчал.
- Почему ты молчишь? Они говорят правду?