Он махнул рукой, и конвой увёл Иисуса. Следом за ним, недовольно переговариваясь, вышли и священники. Пилат огляделся: Иосифа Каиафы не было, очевидно, он скрылся раньше.
Пилат вернулся к своим бумагам. Но мысли его всё время возвращались к Иисусу. Почему этот человек не борется, не защищается? Почему не доказывает свою правоту? Он смирился, а Пилат, которому, по большому счёту, нет дела до религиозных распрей завоёванного народа, всё ещё хочет его спасти. Что значат его слова о том, что смерти нет? Пилат потёр лоб. От духоты, шума и хлопот нынешнего дня голова его снова разболелась. О, как он хотел в полумрак своей опочивальни, где под журчание фонтанчиков он мог бы побеседовать с Иисусом! Тихо вошла Клавдия Прокула. Пилат рассеянно посмотрел на неё. Крепкая фигура, тёмные курчавые волосы, собранные в высокую причёску, и решительный характер – она так не походила на его первую жену, нежную, хрупкую, кроткую, которую хотелось уберечь от всего на свете. Клавдия Прокула в этом не нуждалась. Как истинная римлянка, она сама могла защитить и себя, и кого угодно. Но сейчас она в нерешительности остановилась в дверях.
- Пилат, ты занят? – с непривычной для себя робостью спросила она.
- Не особенно. Что ты хотела?
- Не убивай его, Пилат. Я прошу тебя. Он никому не сделал зла. Не убивай его.
Пилат посмотрел на жену.
- Ему дадут максимум плетей и выкинут из города, - раздельно сказал он, внимательно глядя на жену.
- Максимум! – в ужасе Клавдия прикрыла руками щёки. – По их законам, значит, тридцать девять. Всё равно, это очень много. Ты ничего не знаешь, - после паузы сказала она. – Выйди на улицу. Они хотят, чтобы он умер.
- Кто хочет?
- Все, люди. Они кричат, ругаются, дерутся, но все хотят, чтобы он умер.
- Но почему?
- Он называл себя Иудейским царём и обещал хорошую жизнь. Но Иудея всё ещё под властью Рима, Ирод на троне, а жизнь лучше не становится. Они обмануты. Они хотят распять его.
- Распять? Распинают рабов и разбойников. Это слишком жестоко для простого обманщика.
- Но слишком мало для посягнувшего на их бога.
- Откуда ты это знаешь?
- Моя служанка иудейка. Она говорит, что всё это внушают шпионы Каиафы.
- И не без успеха. Если так пойдёт дальше…
- Не убивай его! – теперь Клавдия была больше похожа на обычную женщину – слабую, молящую, нуждавшуюся в защитнике.
- Почему ты его так защищаешь? – Пилат резко повернулся к ней. Свободный римлянин, он ничего не имел против любовников или любовниц жены, или и тех и других вместе. Но тут его что-то задело. Сама мысль о том, что его жена и Иисус могли быть любовниками, была ему неприятна. И это удивило его. – Ты с ним?..
- О нет, - Клавдия села на скамью, нервно сжимая и разжимая руки. – Как ты мог подумать? Он сын Бога, он не для этого послан на землю. Он самый чистый и невинный человек. Сплетни о его женитьбе на Марии Магдале, несчастной дочери богатого купца-священника, проданной в Египет и дослужившейся до главной посвящённой жрицы храма Исиды – это просто выдумки Каиафы, чтобы его опорочить. Она была так талантливо преподнесена, что даже некоторые ученики Иисуса в неё поверили.
- Ученики? У него есть ученики?
- Да. Он был с ними в ночь Пейсах, когда его арестовали.
- И что же они не заступились за него?
- Заступились. Симон Пётр, Кифа, как они его называют, даже отсёк стражнику ухо мечом. Но Иисус сказал, чтобы они не вмешивались.
- Отсёк? Мечом? – Казалось, Пилат был поражён. – Но ведь носить меч имеет право только римский гражданин. В пределах города это запрещено. – Он помолчал, хмуря брови. - Не знал этого. Впрочем, я не успел прочитать ещё все отчёты, - Он повернулся к столу.
- Не убивай его! – воскликнула она. – Знал бы ты, на что его обрекаешь, - Она помолчала, затем тихо добавила: - Я это знаю. Несколько ночей мне это снилось. Это были нечеловеческие муки. Я чувствовала их. Я видела, как он страдает. Я была им. То, на что ты его обрекаешь, это больше, чем смерть.
Она помолчала.
- Когда я услышала про него в первый раз, я молилась ему. Я исступлённо молилась ему как богу, молилась так, как не молилась нашим богам. И знаешь, ты можешь мне не верить, но он сам однажды коснулся меня рукой во сне, и моя болезнь прекратилась. Мои кровотечения остановились. Уже несколько недель я здорова. Даже более того… - Она быстро взглянула на него. - Умоляю тебя, не убивай того, кто одним явлением в мой сон смог вылечить меня, когда толпы лекарей со своими снадобьями бились над этим долгие недели!