- Ещё вопросы будут? - я, наконец, убрал улыбку с лица и смотрел на неё спокойно. Пусть улыбается, с меня не убудет. А вот ей как бы не пожалеть.
- В интервью вы неоднократно повторяли, что прообразом вашего популярного героя по прозвищу Снег стал местный маньяк по прозвищу Осень.
- Не так буквально, - сухо сказал я. – На самом деле, просто пытаюсь придать выдумке налёт достоверности.
Она помолчала, ожидая продолжения, но я тоже молчал. Я тоже умею играться.
- В ту зиму, когда вы начали писать первую книгу, ещё не было никаких слухов о маньяке.
- Вообще-то женщины регулярно исчезают в городе последние двадцать лет, - ровно сказал я. – Только тел ещё никто не нашёл, да и не искал. Но в одну ненастную осень нашли несколько женщин с колотыми ранами, и в городе появились слухи о неком маньяке, которого вначале прозвали «Один удар». Многие его так называют до сих пор. И с тех пор практически все убийства людская молва приписывает ему. Осень его стали называть только на третий или четвёртый год, трудно сказать. Начали говорить не «осень пришла», а «Осень снова в городе». Что-то в этом духе. Может по аналогии с моим персонажем Снегом. Или я себе льщу. В какой-то степени он действительно стал моим вдохновителем. Но он не первый маньяк в истории, к вашему сведению. Я много читал на криминальные темы, перед тем как взяться за первую книжку. Прочитал про серийных убийц всё, что сумел нарыть в Интернете.
- В таком случае, кто кого вдохновил, вы Осень или он вас?
Я позволил себе немного улыбнуться.
- Наверное, мы читали одинаковые книги. К тому же, Осень – это всего лишь миф. Местная страшилка.
Девушка затушила сигарету и откинула волосы со лба.
- Да, но факт есть факт. Каждый год, в одно и тоже время года, в вашем городе происходит серия убийств. Одинаковый почерк, один удар ножом в сердце.
- Конечно, - кивнул я. – А ещё, осень – время обострения у самых различных психов. Почти все смерти, о которых вы говорите, либо банальная уголовщина, либо бытовуха. Мы не в Америке. Нож – любимое орудие убийства в России. Не хочется вас разочаровывать, но факт есть факт. Если бы было за что зацепиться, наша доблестная полиция давно бы завела дело. Но есть одна проблема. Орудия убийств не совпадают.
Журналистка наклонилась, оперлась локтями о столик.
- Это ничего не значит. Ничто не мешает убийце брать разные ножи.
- Конечно, - равнодушно сказал я. – И что это доказывает? Серийники – рабы привычки. Поверьте, мне самому любопытно не меньше вашего. Но я знаком с местными полицейскими, так что немного в курсе событий. Дело тухлое.
- Или убийца знаком с местной полицией.
Я раздражённо передёрнул плечами.
- Опять двадцать пять! Вы сюда за сенсацией приехали? Решили найти маньяка самостоятельно, а чтобы не очень утруждаться взяли первого попавшегося подозрительного, с вашей точки зрения, человека? Обессудьте, но без меня. Честь имею откланяться.
Я встал, опёрся на палочку и развернулся к выходу. Она окликнула меня. Я недовольно обернулся. Журналистка стояла рядом со столиком. Нахмуренная, собранная.
- Я всё равно узнаю, что здесь происходит.
Возможно, она ожидала, что я сделаю страшное лицо и зловеще скажу.
- Ты ещё пожалеешь, что связалась со мной.
Но ничего подобного я не сказал. Лишь холодно кивнул.
- Как вам будет угодно.
Я развернулся и похромал между столиками. Едва сдержал улыбку. Люблю поиграть в дореволюционного сударя. В сочетании с моей затрапезной внешностью это производит впечатление. Как дворник, цитирующий Шекспира. Однако в нашей стране образованных людей можно встретить на любой работе, как и быдло, впрочем, тоже.
Скосил взгляд на широкое панорамное окно. Она смотрела мне вслед. На лице отражается недоумение, словно она не получила желаемого. Купи лучше мороженого, детка!
Ещё одна охотница за моей головой. Я сидел на кухне, поигрывая телефоном, но в голову не приходило ничего умного. Одно ясно, нужно нанести упреждающий удар, никуда не денешься. Я нажал кнопку быстрого вызова.
- Здорово, капитан!
- И тебе не скучать.
- Не занят?
- Нет. Что случилось?
- Почему сразу случилось! Вдруг я так, поболтать!
- Нифига, у меня слух натренированный. Когда что-то случается, я уже по тону слышу.
Я покорно вздохнул.
- Ты догадлив, спору нет. Вот сижу, пью валерьянку. У тебя часто интервью берут?
- Не так чтобы очень, хотя было пару лет назад на день милиции, а что?
- А у меня сегодня взяли. Уж лучше бы кровь взяли.
- Да что случилось, объясни толком.
- Смеяться будешь, но у нас в городе объявился журналист.
- По чью душу? – встревожено спросил Лошаков.
- По мою. Молодая девчонка, зовут Кристина Теплова. Решила на мне карьеру сделать. Прослышала про убийство Метельцевой и теперь в городе землю роет, ищет убийцу. Прославиться хочет, а я попал под раздачу. Она себе в голову вбила, что Осень – это я.
Голос в трубке хмыкнул.
- И правильно. Давно пора тебя засадить.
- Да уж, тебе смешно. А представь, что эта девица может понаписать в своей жёлтой газетёнке. Гитлер капут. Мыла не хватит отмыться.
Полицай жизнерадостно расхохотался.
- Поделом. Хотя, чего жаловаться, лишняя реклама.
Я досадливо передёрнул плечами.
- Какая реклама! Она мне всю жизнь угробит на корню. И не только мою, кстати. Думаешь, городскую полицию пожалеет? Или напишет что-то типа: «Где была полиция все пять лет, что кровожадный маньяк бесчинствует на улицах города!».
Егор помолчал.
- М-да. Нам только проверки из Москвы не хватает.
- Вот-вот. Я решил своим долгом предупредить. Наверняка она к вам тоже заявится, только другое наговорит. Например, предположит, что убийца полицейский. Поэтому вы его поймать не можете. Знаешь, как они любят делать в газетках «Версия один; версия два». Версия один – буду я, а версия два догадайся с трёх раз.
- Ладно, ладно, понял. Спасибо, что стукнул. В смысле звякнул, - голос несчастного капитана звучал уже совсем уныло.
- Да не за что, бывай.
Я улыбался. Пусть у других тоже голова поболит. Люблю кому-нибудь настроение испортить. Не без этого.
Мурлыча под нос, подошёл к окну и с хрустом потянулся. Вот так надо дела делать. Мелкий дождик прилепил несколько листочков к стеклу. Я улыбался. Вдруг мне пришла в голову простая мысль. Я хлопнул себя по лбу. Старею, наверное.
Открыл ноутбук. Так, посмотрим. «Ореховский вестник». Редакция. И вот тут мне действительно стало нехорошо. Потому что Теплова К. значилась в колонке криминальной хроники, а вовсе не новостей искусства. Я потёр ладонью сердце. Стрессы, сплошные стрессы. Значит, не случайно она пришла именно ко мне. Явилась по мою душу. Конечно, не конкретно мою, не такой уж я параноик, но по душу Осени, и это крайне печально. Замалчивание властей не помогло. Криминальный отдел самой тиражной газеты Ореховской области проснулся и готов метать громы и молнии, обличать, предлагать версии, а значит, придётся заняться этим вопросом всерьёз. А ведь есть ещё таинственный враг, идущий по моим пятам. За что мне всё это?
Я закрыл ноутбук. Я улыбался. Если бы журналистка увидела меня сейчас, она бы тут же бросилась звонить в полицию. Потому что я уже знал, что сделаю дальше. Я убью их. Я убью их всех. Одного за другим. Сколько бы врагов у меня не было. Насколько слаще будет кайф, если пронзаешь бренную плоть не какой-то незнакомой дурочки, а врага. Настоящего врага. Рот широко расплылся в улыбке, обнажив зубы. Сквозь тело прошёл поток электризующей волнительной энергии. Такое чувство, что сейчас взлетишь, а волосы шевелятся на голове в море горячей энергии. Я буду смотреть им в глаза, когда их души будут медленно пятиться прочь из глаз. Прочь от нестерпимой боли жизни.