С любопытством посмотрел на дверь в гостиницу, но охранники не торопились выбегать на тёмную улицу ловить маньяка. По дороге пыл угас. Ну не буду же я их ждать, в самом деле. У всех этой ночью был шанс, включая меня, и никто этим шансом не воспользовался.
Я повернулся к дороге, по которой проехал одинокий автомобилист, и неторопливо похромал к своей машине.
Глава 11.
- Два кефира. М-м. И батон. Нарезной, если есть. Белый.
- К чаю чего-нибудь брать будешь?
Прелесть жизни маленького городка в том, что тебя знают продавщицы всех окрестных магазинов. И всегда могут фамильярно напомнить, если твои покупки выбиваются из привычного списка.
- Точно. Полкилограмма того печенья. И двести грамм шоколадных конфет. Вроде бы всё. Сколько с меня?
На улице поёжился. Выскочил из дома в лёгкой куртке, а ведь дело к зиме. Воздух становится всё прозрачнее и морознее, а солнце устало заворачивается в одеяло облаков и дремлет в небе.
В квартире меня ждала Евгения Александровна. Она уже вполне освоилась, и отправлять её домой становится всё труднее и труднее. Особенно после трогательной заботы о моей больной ноге, которая вдруг дала рецидив после перелома. Самое смешное и печальное то, что мои мучения пропали даром. Никому в голову не пришло меня подозревать. Даже обидно. В упор не замечают. Но я продолжал держать библиотекаршу при себе. Люди при теле вызывают меньше подозрений, чем одиночки.
Мы позавтракали, попили чаю, я не без удовольствия потискал её за выпуклости и спровадил подальше. Она обувалась в прихожей, когда пришёл Лошаков. Библиотекарша недовольно посмотрела на полицая, из-за которого вынуждена временно отступать с оккупированной земли. Я посочувствовал ему. Женщины неумолимы в борьбе за территорию. Теперь он враг номер один, которого она нейтрализует сразу же, как выйдет за меня замуж. Во всяком случае, она так думает.
Зато Лошаков посмотрел на неё с удовольствием. Помог надеть пальто. Был галантен и учтив, как старый опытный котяра. Разве что не мурлыкал. Я даже не ожидал. Когда дверь за женщиной захлопнулась, он подмигнул мне.
- Где такую подцепил?
- В библиотеке.
Мы прошли в кухню, и капитан принялся озираться в поисках съестного. Я открыл холодильник и достал колбасу. Надо сляпать человеку пару бутербродов.
- Я же серьёзно.
- И я серьёзно.
- Чёрт, надо записаться в библиотеку. Чего звал то?
Мы сели за стол и Егор начал стремительно набивать желудок. Я налил ему чашку крепкого чая.
- А то ты сам не догадываешься! Почему я всё узнаю от посторонних людей? Хожу, слухи выпрашиваю как милостыню. Кровавая бойня в гостинице, весь город на ушах. То ли десять человек зарезали, то ли сотню. А ты бродишь неведомо где. Я уже извёлся весь без достоверной информации. Что с Тепловой? Говорят, то ли журналистку убили, то ли она зарезала мужика какого-то. Колись, а то умру от любопытства, и это будет ничем не смываемое пятно на твоих штанах.
Лошаков вдруг приобрёл солидности в осанке и манере питания. Не торопясь, доел бутерброды, барственно отпил чаю и тогда уж соизволил молвить.
- Вообще-то это секретная информация.
- Слушай, я тебя щас самого зарежу, распилю на кусочки и смою в унитаз. И буду гадить тебе сверху на голову.
Капитан поморщился.
- У тебя больное воображение. Может ты действительно маньяк?
Я сделал строгое лицо.
- У тебя сейчас будет шанс это выяснить.
Он рассмеялся.
- Ладно, ладно, совсем запугал. На самом деле, рассказывать то нечего. Кто-то влез в гостиницу и напал на твою журналистку.
- Вообще-то общую, ну да ладно. Что дальше?
- Дальше ничего.
Лошаков достал пачку сигарет, и я поставил перед ним пепельницу. Окно, словно пеплом, осыпано серым утренним светом, и я включил лампу. Зато лицо полицая вдруг потемнело от воспоминаний, и он стал выглядеть скучно, как старая кляча на мясокомбинате.
- Ничего хорошего. Убить он её не убил, но гонялся за ней по всей гостинице. Эксперты говорят, что изнасиловал, но ДНК определить не получилось из-за одной ерунды. Она каким-то чудом вырвалась, выбежала в коридор, но он даже не подумал испугаться. Погнался за ней и пустил кровь на глазах нескольких свидетелей. К счастью не смертельно. Один из приезжих пытался заступиться, так он его порешил на месте. Удар нанесён с чудовищной силой. Убитый был очень крупным, здоровым мужиком, много мяса, костей, хрящей. Чёрт, да этот ублюдок одним ударом вогнал нож, чуть ли не по рукоятку. Ты так не сможешь, - он оценивающе просканировал меня взглядом. - Чёрт, не уверен, что даже я смогу.
- Да уж, - сказал я. – Ни одно доброе дело ни остаётся безнаказанным.
- Вот вот. Только когда охрана вмешалась, он наконец скрылся в неизвестном направлении. Перемахнул через балкон и свалил как ни в чём ни бывало. И то, я думаю, у него просто нервы не выдержали, а то мог бы и охрану покромсать. Ты бы видел этих клоунов.
- А что за стрельбу слышало полгорода? Думали фейерверк кто-то гоняет, балуется.
Он покачал головой.
- Ты не представляешь. У этой чёртовой журналистки, чёрт принёс её в наш тихий город, был пистолет. Она в этого маньяка всю обойму выпустила, а ему хоть бы хны.
- Да уж. А что она сама рассказывает?
Лошаков удручённо поморщился.
- В том то и дело, что ничего. Вначале была в обмороке, а когда очнулась в машине скорой помощи, истерика началась. А потом, уже в больнице, впала в ступор и ни с кем не общалась. Врачи говорят, она в шоке.
Я хмыкнул.
- Ничего себе! Вот это дела творятся в нашем захолустье! И что, так и не выздоровела?
- Не знаю. Её отвезли в дурку, в Ореховск.
- Жалко девчонку, - искренне вздохнул я. – Она мне понравилась.
- Тебе грех жаловаться, - ухмыльнулся Лошаков. – Вон у тебя какая кобылка на лугу пасётся.
Я поморщился.
- Фу, капитан, умеешь ты всё опошлить. Я ведь от самого чистого сердца.
- Так и я о том же.
- Значит, всё же маньяк?
Капитан жалеючи посмотрел на меня.
- Нет, человек-паук. Есть разные версии, но мы не обсуждаем их с посторонними.
- Да ладно, не для печати.
- Да в общем-то версий всего две, - легко сдался Лошаков. – Либо маньяк, либо заказуха. Ни одну нельзя исключить.
Я нахмурился.
- Постой, Егор. Что-то не вяжется. Маньяки так себя не ведут.
- Сам не понимаю, - он растерянно покачивал головой. – Не понимаю. Маньяки – трусы. Редко сопротивляются во время ареста. Но этот какой-то не такой. Слишком дерзкий и насмешливый. Он нас не боится.
Я пожал плечами.
- Обычный маньяк – всего лишь гость в царстве смерти. Он приходит в тёмный мир, чтобы совершить жертвоприношение. А Осень в царстве смерти живёт. Там его дом. Убивать – его предназначение, его талант. Когда он выходит на охоту, становится похож на камикадзе. Его цель не выжить, а убить. При этом он достаточно осторожен, чтобы не попадаться. Он опасен, друг Егор, очень опасен. И он ни перед чем ни остановится.
Лошаков поморщился.
- Это всё твои писательские заморочки.
- Может быть. Но я тебе так скажу. Если это не Осень, очень похоже, что киллер, который косил под маньяка.
Капитан недовольно посмотрел на меня, и я понял, что попал в точку. В полиции не верят в неуловимого серийного убийцу.
Мы ещё немного поболтали, но я уже узнал всё что хотел. Я веду себя настолько нетипично для маньяка, что все дружно грешат на бандитов, киллеров, но только не на Осень. То, что надо.