Но планам не суждено было сбыться до конца. Властный оклик, знакомый ей до боли, прорезал гул пожарища: "Окружить! Никому не уйти!" Отряд императорских гвардейцев в сияющих латах, словно призраки, возник из клубов дыма. Мечи сверкнули – и головы демонов-охранников покатились по земле. Сквозь строй воинов на могучем боевом скакуне проехал Император. Тань Цзунь. Его лицо было каменной маской гнева и скорби, но аура – ослепительно золотая, несущая тяжесть небесного мандата и нечеловеческую мощь – была для Королевы Демонов как удар хлыста. Она узнала его мгновенно.
Цзунь молниеносно соскочил с коня, его меч ,уже свистел в воздухе, направляясь к ее горлу.
- Как я и думала, ты не изменился, Цзунь, - мрачная маска демоницы не была притворной. Она действительно ненавидела его, но и одновременно в её сердце затаились давние чувства к нему .Демоница ловко уклонилась от меча Императора, Они сошлись в поединке – стремительном, смертоносном танце бывших возлюбленных, ставших заклятыми врагами.
Двое давних знакомых, что раньше пылали яркими чувствами друг к другу, сейчас были заклятыми врагами, сражающихся ради своих целей, которые их и разделили. Он хотел уничтожить зло и даровать людям спокойную жизнь, она же мечтала о мести, ведь боль, что он нанес ей, когда выбрал не её, а другую, все еще бушевала сильным пламенем в душе королевы подземного мира. Но сила её любви не позволила опередить его меч правосудия. На миг замешкавшись, она открыла грудь. Меч Цзуня вошел точно туда, где когда-то билось любящее его сердце, с легкостью разрывая демоническую плоть и сжигая остатки светлой души, запертой в темнице ненависти. Темно-алая, почти черная кровь хлынула по ее алому шелковому платью. Как горько символично.
Он ударил точно в преданное и разбитое им же сердце демоницы, словно подтверждая, что между ними действительно все кончено.
Цзунь не выдернул меч сразу. Он смотрел на нее, и каменная маска спала, обнажив немую агонию вины и сожаления. Он не хотел этого. Он надеялся... Но ее путь был предрешен его выбором и ее болью.
– Юэ… – едва слышно выдохнул он, но было поздно.
С последним усилием Королева Демонов Юэ рванулась назад, освобождаясь от клинка. Она рухнула рядом с младенцем Лое, которого почти забыла в ярости битвы. Предсмертное озарение осветило ее помутневший взгляд. Раз она не смогла отомстить ему самой... Ее окровавленная рука упала на землю рядом с ребенком. Черные, как деготь, символы древнейшего проклятия вспыхнули на обугленной почве, образуя мерзкий круг. От ее тела к ребенку потянулись щупальца чистейшей тьмы. Император бросился вперед, но невидимая стена проклятой энергии отбросила его, как щепку.
Голос Юэ, хриплый, наполненный последней злобой и отчаянием, зазвучал как погребальный звон:
- Ты хоть и не смысл моей мести, но тоже станешь его частью!– Ее взгляд, уже теряющий фокус, впился в невинные глаза младенца. – Рожденный под знаком небес... я проклинаю твою нить судьбы. Все, кого ты полюбишь, все, к кому ты испытываешь теплые чувства, будут убиты! Ты будешь помнить каждую их смерть! Этот день и мое проклятие станут твоими вечными кошмарами! Горечь утрат наполнит твое сердце ядом! Боль от каждой потери будет растить в тебе шипы! Шипы, что врастут в твое сердце, сжимая его, пока оно не разорвется от муки! УМРИ ОТ ЛЮБВИ, КАК УМЕРЛА Я!
Последнее слово сорвалось с ее губ вместе с предсмертным хрипом. Но черные символы на земле вспыхнули багровым светом. Щупальца тьмы впились в грудь младенца Лое, прямо в сердце. Хань Лое, лежавший в ужасной тишине после ее слов, снова закричал – пронзительно, неестественно, от нечеловеческой боли и ледяного холода, заполнявшего его крошечное тело. На его груди, под кожей, проступила маленькая, зловещая черная печать в виде спутанных шипов.
И в тот же миг его угольно-черные от рождения волосы – побелели. Стали белыми, как снег на могиле, как волосы самой Королевы Демонов. Вечным напоминанием о проклятии, только что впившемся в его душу.
Том 1. Глава 6. Долгожданная встреча с Королем Демонов.
Проклятие Королевы демонов не солгало. Хань Лое действительно никогда не забывал тот день.Несмотря на то, что культиватор тогда был лишь ребенком, он всё помнил, ведь это был личный кошмар, который снился ему всю жизнь. Каждую ночь Лое вскакивал с кровати, с ужасом проживая тот день заново. И она была права: он терял всех, кого любил. Особенно его. Императора Тайшань Цзуня. Того, кто, пожалев сироту с белыми, как знак проклятия, волосами, взял его во дворец, растил наравне с родным сыном, стал отцом. Волна тепла и глубочайшей благодарности смешалась с привычной горечью утраты. Отец…