Воспоминания отвлекли его от жуткой реальности повозки, въезжающей в пасть Черной Цитадели. Его вернул к действительности грубый окрик:
– Эй, вставай! Или вытащим за ноги! – рявкнул один из низших демонов, тыча когтем в сторону земли.
Хань Лое медленно, превозмогая одеревеневшие от долгой тряски ноги, спустился с повозки. Больно прострелило мышцы, но лицо его осталось каменной маской. Скрывать эмоции – выжить. Это стало второй натурой. Но былого, отточенного веками спокойствия и хладнокровия не было. Внутри бушевал вихрь: страх, вина, гнев и вопрос "Зачем?".
Возвращение из мертвых явно что-то сдвинуло в его душе, и масштаб этих изменений ему еще предстояло осознать.
Он окинул взглядом внутренний двор дворца. Мрачное величие подавляло.
Темные, словно высеченные из ночи, стены вздымались вверх к увенчанные изогнутыми, словно когти, крышами с золотой окантовкой. Мощные колонны,на которых держалась центральня часть дворца. Сам дворец разделялся на несколько зданий. Даже величественный дворец Императора Цзуня, шедевр лучших зодчих Поднебесной, мерк перед этой демонической пародией на власть, кричащей о силе и жестокости своего хозяина.
В центре стоял главный дворец. Хань Лое знал, что обычно там располагается тронный зал и зал для переговоров, а значит Король демонов может находиться там.
Хань Лое нарочито медленно перевел взгляд на нетерпеливо переминавшихся демонов и кивнул. Он не спеша направился за демонами.
Как и думал Лое, демоны повели его прямо к центральному зданию.Встречные демоны – стражи, слуги, воины – провожали его удивленными, подозрительными, а то и голодными взглядами. Он игнорировал их, весь сосредоточенный на двух вещах: проклятом имени Короля Демонов, которое вылетело из головы (Чэнь... Чэнь что-то? Ли Тайху говорил...), и плане.
И сейчас в голове заклинателя были разные мысли от побега до атаки. К великому сожалению, плененный не смог бы воплотить последнюю идею из-за недостатка его духовных сил, и даже прекрасное умения сражаться клинком его не спасут. Он попросту не сможет справиться со всем демонами даже если где то раздобудет меч.
Их плоть имела сильную защитную кожу, что с трудом пробивалась с одного удара меча. Для уничтожения одного демона нужно иметь выносливую силу, которая поможет отрубить хотя бы голову.
А положение заклинателя оставляло желать лучшего, поэтому остается только побег. Лое думал, как ему сбежать, но ничего путного не изобрел. Он решил создать план по происходящему в дальнейшем. Раньше Лое сначала думал, потом пробовал. Но сейчас ему не хотелось жить так, как раньше. Похоже, после смерти и воскрешения его взгляды на жизнь сильно изменились.
Остается играть роль. Роль "Шаня". Он мысленно прокручивал выдуманную легенду: Начинающий культиватор, путешественник. Упал с горы Тяньшань, ударился головой. Помню только имя и что я культиватор. Мир – белая книга. Раньше он действовал по плану. Теперь... теперь придется импровизировать, реагировать. Жить в этой роли.
Голос, прорвавшийся сквозь массивную дверь в конце коридора, оборвал его размышления.
– Тогда мы сделаем все по моему плану…
Тембр был низким, властным, и... на долю секунды показался до жути знакомым. Но мысль утонула, как только первый демон, дрожа от страха, будто шел на плаху, постучал. Стук был тихим, почти подобострастным.
– Войдите! – прогремело из-за двери. Голос звучал раздраженно.
Дверь со скрипом отворилась.
Мир для Хань Лое остановился.
На высоком троне из черного камня, инкрустированного золотом и чем-то, похожим на застывшую кровь, сидел он…
Он был поразительно непохож на своих подданных. Кожа – бледная, почти фарфоровая, без намека на струпья или шрамы.Высокий, мощно сложенный, он казался изваянием идеального воина даже в сидячем положении. Длинные, чернее самой глубокой ночи волосы ниспадали роскошными волнами на широкие плечи и грудь. Темно-синие, почти черные одеяния из тяжелого шелка, расшитые сложными золотыми узорами, подчеркивали его царственность. Но больше всего приковывали глаза. Алые. Не просто красные – пульсирующие внутренним огнем, гипнотические. Они мгновенно нашли Хань Лое, впились в него с животным интересом. Тонкие, изящно очерченные черные брови чуть приподнялись в немом удивлении. Губы естественного цвета тронула медленная, заинтригованная улыбка.