Его улыбка стала хищной. И вдруг он плавно поднялся с трона.
Демоны-стражники, стоявшие как идолы, вжались в пол от страха. Черный шелк его одежд колыхнулся. Он неспешно, с убийственной грацией, сошел с возвышения и направился к Хань Лое. Каждый шаг отдавался гулким эхом в внезапно стихшем зале. Лое инстинктивно напрягся, мышцы готовые к прыжку или удару, сердце застучало как барабан. Но Чэнь Хуо остановился вплотную, так близко, что Лое почувствовал исходивший от него холод. Изысканная, почти женственная рука с длинными пальцами протянулась к нему в вежливом жесте.
– Позволь дать совет, "Шань", – произнес Король Демонов, его бархатный голос стал опасным. – Не суди о змее по шелесту травы. Слухи – ветер. – Он намеренно задержался на вымышленном имени. – Так говоришь, звать тебя Шань? Без роду, без племени?
– Да, – кивнул Лое, вынужденно поднимая голову, чтобы снова встретиться с алыми, нечитаемыми глазами, смотревшими сверху вниз. Разница в росте была подавляющей – Чэнь Хуо возвышался над ним почти на две головы, его мощный стан делал Лое хрупким, почти невесомым. Он заметил, как на миг в этих алых глубинах что-то мелькнуло – искра? Вспышка? Но понять не успел.
– Приятно познакомиться, крайне приятно! – произнес Чэнь Хуо, и его улыбка стала широкой, неестественной. – А я – Чэнь Хуо. Король Демонов.
В этот момент его вторая рука, до сих пор скрытая за спиной, молниеносно схватила запястье Хань Лое. Ледяные пальцы сжали кость с железной хваткой. Он вложил руку Лое в свою протянутую, будто
для рукопожатия, и сжал их вместе. Жест был пародией на приветствие.
– Но объясни мне, человек, – голос Чэнь Хуо вдруг потерял всю бархатистость, став ледяным, как сталь. Хватка на запястье Лое стала невыносимой, кости скрипели. – Чем ты, жалкий, дрожащий комок плоти без искры силы, отличаешься от этих тварей? – Он кивком указал на вжавшихся в пол демонов. – Чем ты лучше раба?
Боль пронзила руку, но больнее было унижение и горькая правда его слов. В настоящее время он был обычным человеком. Его прежняя сила и духовная культивация были очень слабыми, в сравнении с пугающей темной силой. Но еще Хань Лое прекрасно осознавал и другой факт: прошел только день с того момента, как Лое воскрес, и его слабость была только из-за этого. Хань Лое еще в начале понял, что сможет вернуть себе ту культивацию и силу, что имел в прошлой жизни, и его ничто и никто не остановит.
Хань Лое молчал, его взгляд, полный немого вызова, все еще держался алых глаз Чэнь Хуо. Его молчание было ответом.
Чэнь Хуо всмотрелся в его лицо, и вдруг его алые глаза потухли, в них мелькнуло разочарование, почти досада. Он резко отпустил запястье Лое, будто обжегшись.
– ...Как я и думал, – прошептал он так тихо, что слова едва долетели до Лое, но в них слышалась ледяная тоска. – Снова не он....
Король Демонов развернулся и небрежной походкой, словно разочарованный зритель, вернулся к трону. Но когда он заговорил снова, голос его был гладким, безжизненным, как поверхность черного озера:
– Отведите его в одну из свободных покоев. Пусть отмоется. – Он бросил взгляд на Лое, в котором не было ни интереса, ни злобы – лишь скука. – А ближе к ночи... доставьте его в мои личные покои. – Он станет моим личным рабом…
Том 1. Глава 7. Выбор и прошлое Лое
Удивление от приказа Короля Демонов заставило Лое расширить глаза и сжать кулаки до побеления костяшек. Рабство? Никогда! Но больше всего возмутила наглая легкость, с которой демон упомянул о покоях – словно о вещи само собой разумеющейся. Слова эти вызвали внутри Лое клокочущую смесь тревоги и гнева, от которой дрожь пробежала по всему телу. Его бледно-розовые губы сжались в тонкую, решительную линию.
– Я не собираюсь становиться рабом! – выкрикнул Хань Лое, делая уверенный шаг к трону. – Нельзя просто так клеймить человека! С чего ты взял…
Но договорить он не успел. Темная ци, мгновенно сгустившаяся в ладони владыки, молниеносным кнутом опутала заклинателя и с силой швырнула его к массивным дверям зала.
– ТИХО! – Рев Чэнь Хуо прокатился по залу, звенящий от чистой, неконтролируемой ярости. Низшие демоны содрогнулись, прижимаясь к полу, их глаза полны животного страха. Что могло так взбесить их незыблемого повелителя? В его голосе звенела глубокая, первобытная вражда ко всему живому, смешанная с горьким разочарованием.
Хань Лое, оглушенный, с трудом переводил дыхание, каждое движение отзывалось болью в спине и ребрах. Он почувствовал, как острая боль пронзила позвоночник. Сквозь туман в глазах он попытался подняться, но раздавшийся по залу ледяной кашель Короля был безмолвным приказом. Грубые руки прислужников тут же впились в него, подняли на ноги и потащили, почти волоком, обратно к трону. Хань снова встретился взглядом с алыми глазами, пылавшими холодным гневом.