– Ах, Шань, Шань… – произнес Чэнь Хуо, наконец утихомирив смех, но в голосе его еще звучали смешинки. Он опустил голову, и алые глаза вновь приковались к Хань Лое , гипнотизируя. – Какой же ты… до невозможности правильный.
Послышался шелест шелка. Рукав Чэнь Хуо скользнул вниз, обнажая тонкое запястье. Длинные пальцы его свободной руки коснулись собственных губ, небрежно потирая их. Кровать слегка прогнулась под его движением. Чэнь Хуо поднялся и с глухим стуком поставил чашу на ближайший столик, но взгляд его не отрывался от Лое. Тот невольно напрягся под этим пристальным вниманием – и демон мгновенно это заметил.
– Не пугайся ты так, Шань, – голос Чэнь Хуо стал низким, обволакивающим. Он сделал шаг вперед. – Я не собираюсь заставлять тебя раздеваться и ложиться со мной. Хотя… – он нарочито замедлил шаг, – силой взять тебя мне ничего не стоит…
Лое не успел среагировать на внезапное, стремительное приближение. Инстинктивный страх заставил его резко отпрянуть назад – и он ударился затылком о косяк все еще открытой двери. Острая боль пронзила череп.
Но боль тут же померкла перед тем, что произошло дальше. Он услышал едкий смешок прямо у уха и ощутил обжигающее тепло дыхания, пахнущего крепким вином и чем-то диким, электризующим кожу с каждым выдохом. По спине пробежали мурашки. Дверь позади него со скрипом захлопнулась, отрезав их от внешнего мира. Лое инстинктивно повернул голову к двери, пытаясь сделать шаг вдоль стены, подальше от демона. Но, обернувшись обратно, понял: Чэнь Хуо и не думал отступать. Он сделал еще один шаг, стремительный и властный, всем весом своего высокого, мощного тела прижал Лое к холодной каменной стене, не оставляя ни сантиметра для бегства.
Зеленые глаза Хань Лое дрогнули от шока и невероятной близости. Тепло тела демона, передающееся через тонкую ткань одежды, казалось, прожигало кожу. Сильные руки Чэнь Хуо уперлись в стену по бокам от его головы, превратив пространство в клетку. Румянец, заливший щеки Лое, был таким ярким и неожиданным, что его самого испугал. Это ненормально! Что со мной?!
Хань Лое толкнул Чэнь Хуо в грудь, пытаясь создать хоть крошечный зазор. Взгляд его, уже не смущенный, а полный гнева и отвращения, впился в лицо демона.
– Я не собираюсь… с тобой… с-спать… – Голос Хань Лое предательски сорвался на заикание от простой фразы. Это вызвало новую волну паники и злости – на себя и на этого невыносимого демона. Но отдать себя? Никогда! Он будет сопротивляться до последнего вздоха.
Дрожь, пробежавшая по губам Чэнь Хуо, привлекла внимание Лое не сразу. Лишь когда его яростный взгляд сфокусировался, он увидел: демон… трясется от смеха?
– Кх-ха… Ха-ха-ха-ха! – Громовой, заливистый хохот Короля Демонов сотряс воздух в покоях. Лое почти физически ощутил волну облегчения, когда Чэнь Хуо отшатнулся на пару шагов, все еще давясь от смеха. – Шань! Ты… ты такой наивный! – выдохнул он сквозь смех. – Я просто хотел посмотреть, как ты скорчишь рожу! А ты… ты воспринял все всерьез! Ха-ха!
Кулаки Хань Лое сжались до хруста костяшек. Он проклинал себя за эту жалкую реакцию, а Чэнь Хуо – за все, начиная с самого воскрешения. Больше всего сейчас этот грозный повелитель походил на шелудивого мальчишку, а не на легендарного монстра. Лое отчаянно пытался понять, что движет Королем Демонов, чего он хочет. И не мог. Он жаждал лишь одного: покоя и ответа на вопрос – зачем его вернули?
Головная боль, тупая и навязчивая, резко усилилась, пронзив виски. От пережитого за день – битва, рана, унижение, невыносимая близость – его тело, еще не оправившееся после возвращения к жизни, дрогнуло. Силы стремительно покидали его. Лое судорожно схватился за пульсирующие виски, и в этот миг его взгляд скользнул по лицу Чэнь Хуо. Демон перестал смеяться. Его алые глаза, широко раскрытые, были прикованы к Хань Лое с… страхом?
Помутнение накатило волной. Комната поплыла перед глазами. Лое почувствовал, как ноги подкашиваются. Он бессильно скользнул спиной по стене, пытаясь удержаться, но мир уходил из-под ног…
– Эй! Что с тобой?! Шань! – Испуганный, почти панический крик Чэнь Хуо пронзил его сознание. В мелькнувших перед мутнеющим взором алых зрачках он ясно увидел ужас и отчаяние. Последние силы иссякли. Хань Лое закрыл глаза, погружаясь в объятия накатившей тьмы.