Тей и Муо, осушив последние капли вина, попрощались и удалились. Скрип двери, закрывшейся за ними, прозвучал как точка в этой сцене.
Хань Лое устремил взгляд на Юнху, который с полуулыбкой разглядывал узоры на своем веере. Заклинатель взвешивал, можно ли доверять этому человеку. Юнху излучал лишь тепло и дружелюбие, притягивая к себе, казалось, всех вокруг. Как же подступиться с вопросами, чтобы не вызвать подозрений? Юнху, почувствовав пристальный взгляд, сам обернулся. Его карие глаза скользнули к заживающему плечу.
– Рану я залатал полностью сегодня утром. Но тебе стоит поберечься в ближайшее время. Ты истощен, да еще и твое духовное ядро… – он сделал паузу, – оно не просто проснулось. Оно увеличилось.
Зеленые глаза Лое расширились. Так быстро? В прошлой жизни пробуждение и рост ядра требовали титанических усилий и долгих лет. Напряжение сжало грудь. Он больше не мог ждать.
– Лекарь Юнху, у меня к вам просьба... – начал Лое, собираясь с мыслями, но был мягко прерван:
– Хочешь, чтобы я рассказал об этом мире? И о том, как здесь развивалось заклинательство? Не ошибся, Шань? – Юнху произнес это так спокойно, будто такие просьбы были для него обыденностью. Он лишь лениво помахивал веером, не сводя любопытного взгляда с Лое. Тот сжал губы, не зная, как начать, что уже известно лекарю, а что – нет…
Словно прочитав тревогу на лице культиватора, Юнху продолжил:
– Я лекарь, Шань. Вчера, исцеляя тебя, я исследовал твои энергетические каналы и духовное ядро. И каково же было мое изумление, когда я увидел… чистоту. Как у новорожденного! – Он отложил веер. – Это невозможно. На душе каждого живого существа остаются отпечатки прожитой жизни – короткой или долгой. Твоя же душа… – Юнху прищурился, – на ней есть лишь один, едва различимый отпечаток, но он… древний. Много столетий. Сопоставив факты, я понял: твоя душа переродилась. Вместе с телом.
Хань Лое поразила проницательность лекаря. Отрицать было бессмысленно.
– Мое истинное имя… не имеет значения, да и вы вряд ли поверите. Но вы правы. Я появился в этом мире недавно. В прошлой жизни я умер вскоре после открытия портала. А затем… воскрес у подножия горы, в деревне. Старейшина Ли лишь вкратце рассказал мне о вашем повелителе. Больше я ничего не знаю.
Лое не сводил глаз с Юнху, ожидая шока. Но тот лишь внимательно слушал, не моргнув. Закончив, лекарь налил себе чаю и отпил. Его руки слегка дрожали, что не укрылось от Хань Лое.
– Так я и думал. Те колебания у горы… они были неспроста.
– Колебания? – Лое нахмурился.
– В тот день от горы Тайшань прокатилась мощная волна магической энергии. Затем – резкий спад. Многие почувствовали. Для обладающих духовным зрением это было как набегающая и отступающая буря. Повелитель уж точно ощутил, – Юнху хмыкнул, – Честно? Я не знаю, как и почему ты воскрес. Но демоны тут ни при чем. Король был в тронном зале, мы обсуждали Совет… Гора Тайшань – запретная зона. Для демонов и заклинателей она бесплодна – ни трав целебных, ни зверей. Считается проклятой со времен основания нашего мира.
"Проклятое место для проклятого меня", – горько усмехнулся про себя Хань Лое. Загадка его возвращения сгущалась. Не демоны, не люди… Кто же? Боги? Маловероятно. В его прошлом им не было дела до мира смертных. Наверняка и здесь так.
– Лекарь Юнху, теперь вы знаете. Прошу, расскажите мне об этом мире. Что случилось после открытия портала?
Юнху поднялся, сложил веер в тонкую полоску и подошел к окну. Лазурный свет луны озарял его задумчивое лицо.
– Тогда слушай. История будет долгой…
Мир Цинцзе (清洁 - Чистый):
Яркое солнце заливало лазурное небо, свободное от туч. Бескрайние зеленые поля, усыпанные рисом и злаками. Прозрачные реки и озера, не знавшие крови. Прохладный, но ласковый ветерок – дыхание новой жизни. Именно это увидели люди, шагнув через портал. Мир без войн. Без жестокой смерти. Они назвали его Цинцзе – Чистый. Он дарил свободу и шанс начать все заново. Родилась фраза, передаваемая из уст в уста: "Пока небо голубое – чиста и наша свобода".
Влиятельные чины и знать устремились на восток, к вечному солнцу. Простой народ занялся земледелием. Остальные разбрелись по просторам. Наступил мир. Никто не осмелился развязать новую борьбу за власть – призрак прошлого был слишком свеж.
Шел год, другой… Время текло, как песок. И появился Первый. Тот, кто вновь овладел внутренней ци и направил ее на мирные нужды. Люди вспомнили о заклинателях прошлого – тех, кто повелевал стихиями и энергией. Особенно о том, кто освободил их из оков старого мира – Хань Лое. Поползли слухи: он не был смертным. Он – Небожитель, спустившийся по молитвам отчаявшихся. Ему ставили алтари, воздвигали скромные статуи, ему молились.