Теперь огонек надежды зажегся в каждом втором сердце. Все – от юнцов до седовласых стариков – жаждали стать как Он. Изучали древние свитки, практиковали забытые техники. Так все и началось.
Сменилось поколение, прежде чем возникли первые Школы и Ордены. Самые могущественные и прославленные – «Белый Тигр» и «Голубой Нефрит».
Но затем, словно злая насмешка небес, над их мирной жизнью нависла Тень…
125 год Мира Цинцзе:
Многие ощутили чудовищный всплеск темной энергии, сопровождаемый оглушительным грохотом над горой Тайшань. Заклинатели, тренировавшиеся неподалеку, поспешили к эпицентру. Их встретила бушующая тьма – демоническая ци, захлестнувшая пространство в радиусе ста ли (50 км). Подойти было невозможно – энергия пожирала волю, вселяя первобытный ужас. Гора буквально трещала по швам!
…Когда тьма рассеялась, внутренняя часть горы бесследно исчезла. Остался лишь жалкий осколок скалы. Люди так и не узнали, кому принадлежала та ужасающая сила. Но с того дня мир Цинцзе перестал быть безмятежным.
126 год. День Праздника Школы «Белый Тигр»:
Явился Ужас. Темное отродье, подчинившее демонические орды и растоптавшее праздник. Первым, кто увидел лицо Чэнь Хуо, был Глава У Фань.
Последовало создание Совета – объединения сильнейших заклинателей. Одержимые гордыней и жаждой мести, они рвались поставить наглеца на место. Так началась Война.
Она длилась слишком долго. Человечество стояло на краю гибели. И тогда, к всеобщему изумлению, демонический враг предложил мир.
Условия: демоны не трогают людей без причины; заклинатели оставляют Короля Демонов в покое. Совет, измученный войной, согласился.
Мир раскололся надвое незримой границей на две части.
– И эта граница существует по сей день! – Юнху закончил, устало потирая переносицу. Он встал.
Лое, переварив услышанное, не мог не спросить:
– Мирный договор… Это лишь слова? Или есть конкретные правила? Вы упомянули, что демоны не должны трогать людей без веской причины, – голос Лое стал жестче, – но я видел, как жители моей деревни погибли от их рук!
Юнху закрыл глаза. Его рука озарилась голубым светом, материализуя книгу в темно-синем переплете с золотыми буквами:
"Мирный договор: правила и наказания."
– Держи, – он протянул книгу Лое. Тот поймал ее. – А что касается деревни… Ситуация сложнее.
– Сложнее? – Лое вскочил, глаза вспыхнули. – Я видел трупы! Видел кровь! Неужели ваш повелитель не знал?!
– Не совсем. Он не отдавал приказ убивать. Я сам знаю не все детали, но те демоны… они действовали по собственной инициативе…
Юнху смотрел на Лое с печалью. Но того уже несло.
– Но он их Король! Значит, он в ответе за их поступки! Или ты хочешь сказать, что Чэнь Хуо тоже жертва? Чушь! – крик Лое сорвался на хрип.
Лицо Юнху исказилось. Он закусил губу, глядя на Лое с болью и сожалением, словно извиняясь за невинную кровь.
– Ты прав. Его вина в этом есть. Но кто сказал, что он ее отрицает?! – Кулак Юнху сжался так, что веер в нем хрустнул и сломался. Лекарь взглянул на обломки, глубоко вдохнул, стараясь успокоиться. – Кричать сейчас бесполезно, Шань. Что случилось – не изменить. Спор никого не воскресит.
Лое хмыкнул, отвернувшись. Юнху был прав в одном – жизни не вернуть. Но забыть о них? Как о досадной помехе? Образы старейшины Ли и его внука камнем легли на сердце, рождая горечь и жажду мести. Пусть не самому Королю, но тем, кто поднял руку на беззащитных!
Легкое прикосновение к плечу заставило его обернуться. Взгляд Юнху был спокоен, но в глубине карих глаз читалась вина.
– Не терзай себя. В их смерти нет твоей вины, Шань, – тихо сказал лекарь.
Зеленые глаза Хань Лое дрогнули. Эти слова… Их говорили ему и раньше. Юнху сжал его плечо сильнее:
– Я понимаю твою ярость. Желание отплатить убийцам. Когда-то меня тоже разъедала вина за чужие смерти. Я не забыл. И я отомстил. Но… – он запнулся, закрыв глаза на мгновение, – это не принесло облегчения. Лишь пустоту.
Лое опустил голову. Стыд жгли щеки. Холодный, сдержанный принц Хань Лое из прошлого наверняка презирал бы эту вспышку ярости. Того принца больше не было. Остался лишь «Шань» – культиватор без прошлого и будущего, раб могущественного демона. Разве это жизнь? Ад…
– Шань, – голос Юнху стал мягче, – я не оправдываю Чэнь Хуо. Но я знаю его двести лет. И клянусь, он не стал бы так глупо нарушать договор. Уничтожать деревню? Это прямой путь к новой войне. А Король… он слишком ценит свое спокойствие и свободу, чтобы так бездумно их терять. – Юнху похлопал Лое по плечу, стараясь улыбнуться. – Мой старый учитель говорил: «Море черепахой не измерить»(1).