Хань Лое опешил, искренне не понимая, что за чушь говорит этот старик. Великий Бог? Его? Глупость какая-то! Он был могущественным заклинателем, да, но богом?
Лое вспомнил последний момент своей жизни, когда он израсходовал всю свою духовную силу, чтобы открыть портал в новый мир. А потом тьма. Будто часть последних воспоминаний была стёрта из его памяти…
– Что вы имеете ввиду под Богом этого мира? Этот мир создан для всех культиваторов, чтобы избежать ошибок прошлого! Чтобы не было тирании богов или императоров! Даже боги не имеют здесь исключительной власти!
– Да, это правда.Открывший Портал был Хань Лое. Он принес нам спасение. Поэтому народ возвел его в ранг Великого Бога-Основателя. А что до тебя... – старик презрительно оглядел его лохмотья и немощную позу, – ...ты не бог. Ты даже не заклинатель. Я не чувствую в тебе и искры духовной силы!
"Не чувствую духовной силы..." Эти слова жгли сильнее любого оскорбления. Старик был прав. Его внутреннее море было пусто. Он был пуст. Хань Лое хотел крикнуть: "Но это я! Я открыл Портал! Я пожертвовал всем!", но сжал зубы. Они не поверят. Сочтут безумцем. Или хуже того... Мысль о том, что его могут принять за самозванца, оскверняющего имя Великого Бога, была страшнее насмешек. Нужно выбраться. Узнать правду. И пока... скрыться.
– Меня зовут... Шань, – выдохнул Хань Лое. Ирония имени "Гора" показалась ему сейчас горькой, но уместной. Он возродился среди гор. Культиватор подумал, что это будет прекрасное имя для начала его новый жизни. Да и к тому же, он и вправду как-то связан с горой, раз воскрес в этом месте. - Фамилию... родители не дали.
Старик заметно смягчился, удовлетворенно хмыкнув.
– Вот это уже куда правдоподобнее, Шань. Но смотри, – предупредил он, – придумай себе фамилию или найди боевую школу, что возьмет тебя под свое знамя. Иначе... – его голос стал серьезным, – ...будешь считаться беспородным. Рабом.
/Беспородными (无姓者 - Wúxìng zhě) или рабами (奴 - Nú) здесь считались те, кто не имел родовой фамилии с рождения либо был изгнан из семьи. Любой без фамилии был бесправен, почти вещь./
Рабы? Хань Лое почувствовал, как холодная волна прокатилась по спине. Неужели в этом Новом Мире, мире его надежд, снова существует рабство? Он открывал Портал, мечтая о свободе, равенстве шансов для всех, кто ищет Путь! Жажда узнать, что же пошло не так, вспыхнула в нем с новой, жгучей силой.
С другой стороны преграды застучал топор, посыпалась щепа. Сунь усердно работал, освобождая проход. Хань Лое молча прислонился к прохладной скале внутри пещеры, наблюдая за падающими щепками. Ожидание свободы теперь смешивалось с горечью и тревогой. .
***
Спустя время, за которое сгорела одна благовонная палочка, проход был достаточно расчищен. Хань Лое – теперь Шань – поклонился вспотевшему Суню, откладывавшему сломанные палки. Старик, внимательно разглядывавший его в солнечном свете, с явным сочувствием покачал седой головой.
/Одна благовонная палочка (一炷香时间 - Yī zhù xiāng shíjiān) – традиционная мера времени, примерно 20-30 минут./
– И как же тебя, сынок, угораздило до такого состояния дойти? Пойдем за мной. Найдем тебе что-нибудь приличное, а то видок... хоть в поле пугало ставь.
Выбора не было. Шань кивнул и последовал за стариком, который прихрамывал, опираясь на свой меч как на посох. Хань Лое движимый врожденной вежливостью и состраданием к немощи, слегка поддержал старика под локоть, направляя его к деревне. Доброта, – подумал он. Пусть первое, что я явлю этому миру, будет доброта.
Деревня предстала перед ним во всей своей убогой наготе. Защитная стена из почерневших, подгнивших бревен местами проседала. Дома, сложенные из необожженного кирпича-сырца или грубого камня, выглядели ветхими. Кое-где виднелись и вовсе разрушенные жилища, их остовы поросли бурьяном. Картина была до боли знакомой. Так выглядели деревни Старого Мира в конце долгой войны, когда не было серебра ни на ремонт, ни на еду.
Но почему здесь? – терзался Шань. – Это же Новый Мир! Мир, рожденный для мира и процветания! С момента пробуждения не прошло и трех часов, а его прекрасная мечта уже трещала по швам, обнажая суровую, непонятную реальность. Но с момента его пробуждения не прошло и пары часов, как Лое осознал, что его ожидания сильно отличаются от действительной реальности.