– Ваше Высочество! Занятие каллиграфией уже началось! Учитель Гуан Лин повсюду вас ищет и гневается!
Служанка первого принца, мельком заметив Мадам Мо и Хань Лое, замерла на мгновение. Черты ее лица были удивительно схожи с чертами Цзя Мо. Лое тогда еще не знал, что служанка Ли – ее дочь.
Мужчина на дереве ехидно посмотрел на принца, всем видом показывая: "Тебя поймали, за тобой следят, и если устроишь сцену – отец узнает". Тань Гао сжал кулаки, признавая поражение, и, кинув Лое убийственный взгляд, резко направился ко дворцу.
Когда принц скрылся из виду, Няня Мо тяжело вздохнула и, присев, стала осматривать мальчика. Хань Лое, скрывая испуг, натянул улыбку, пытаясь ее успокоить.
Вновь зашумели листья. Мужчина с золотистыми глазами легко спрыгнул на землю и направился к ним. Няня Мо уже было собралась поклониться, но он легким жестом остановил ее. Она с теплой, благодарной улыбкой подвела Лое поближе.
– Советник Ли Бао, рада видеть вас в добром здравии.
Это был первый раз, когда Хань Лое услышал полное имя загадочного мужчины. Его зеленые глаза встретились с таким же изучающим взглядом.
– Как ты вырос… Кажется, только вчера Цзу принес тебя во дворец крошечным свертком, – проговорил Ли Бао (Юньци) голосом, лишенным привычной старческой хрипоты.
Няня Мо слегка хрипло рассмеялась:
– Советник, детям положено расти. Не могут же они вечно младенцами оставаться, таков закон природы.
Но Юньци лишь покачал головой, словно хотел объяснить что-то более глубокое. К всеобщему удивлению, заговорил сам Лое:
– Я взрослый! Скоро еще больше вырасту и смогу… няню защищать! – Его первая столь громкая фраза могла показаться детским бахвальством.
Но в глазах мальчика, устремленных на Юньци, звездочет увидел искреннюю ответственность и решимость. Юньци провел рукой по едва заметной щетине у губ и присел, опустившись до уровня глаз Лое.
– Запомни, юный журавль, крылья для полета отрастают не сразу… Жизнь – одна, и надо ценить каждый ее миг. Даже я порой жалею, что нельзя вернуться в детство, чтобы просто дурачиться, не притворяясь мудрецом.
Сбоку раздался новый, знакомый голос, отвечая ему с игривой укоризной:
– Я уверен, ты и в детстве был еще тем сорванцом, Бао.
Из тени тайной беседки в глубине сада вышел Император Тань Цзунь. Видимо, он наблюдал за всей сценой. Только Небесам ведомо, почему он не вмешался в конфликт принцев. Теплая рука императора легла на голову Лое, который смотрел на него снизу вверх, ловя его добрую, но усталую улыбку. Тань Цзунь наклонился, чтобы поднять мальчика на руки.
– Ваше Величество, не стоит! Берегите спину! – Няня Мо тут же запротестовала.
Император лишь пожал плечами и улыбнулся, поднимая Лое на руки. За это время он искренне привязался к мальчику, в душе считая его своим сыном. Он делал все возможное, чтобы Лое не чувствовал себя одиноким в этих стенах. Сливовые глаза императора с нежностью разглядывали мальчика, а Лое смотрел на него, не понимая, зачем его подняли и чем он заслужил такое внимание самого Сына Неба. Во дворце старались не упоминать о демонической атаке и гибели рода Хань, но Лое все равно ловил шепотки служанок о своем происхождении. Кем ему приходится император? Отцом? Или просто спасителем, тяготящим своей виной?
Юньци взглянул на чистое небо и слегка кашлянул, подойдя к императору и что-то быстро прошептав ему на ухо. Это было так тихо и секретно, что заставило Няню Мо встревожиться. Маленький Лое уловил лишь обрывок фразы: "...пора отправляться...". Тань Цзунь поджал губы и неохотно поставил мальчика на землю, повернувшись к Цзя Мо. Лицо его стало серьезным.
– Цзя Мо, сегодня я отправляюсь в Юэ. На месяц. Надеюсь на твою мудрость и заботу о Хань Лое в мое отсутствие, тетушка… Присмотри за ним.
Карие глаза старухи задрожали при упоминании Юэ.
Это соседнее государство, отколовшееся от империи век назад в горниле междоусобиц. Если Китай был страной Восходящего Солнца, символом порядка и гармонии, то Юэ – его мрачная противоположность, Царство Полуночной Луны, где царили хаос и порок. Его правитель, Юэ Ли, был жестоким тираном, превратившим свою столицу в ад на земле. Работорговля, подпольные бои, продажные чиновники и культ золота – вот чем жил Юэ. После смерти предыдущего императора, в которой, по слухам, замешан сам Юэ Ли, отношения между государствами накалились до предела, балансируя на грани войны.