Лес отступил, будто не смея приближаться к границе владений Юэ, оставив лишь полосу колючего кустарника, который цеплялся за плащи, словно последнее предупреждение. Но путники уже знали — назад дороги нет.
– Лучше поспешить, скоро будет сильный ливень. - успокаивающий голос Юньци дрогнул от вздоха, – Проклятая погода для теплого сезона. – Он бросил взгляд на огромные ворота. – Ну что, заходим в город как простые путники-путешественники?
Жэнь Гу молча кивнул, его взгляд, скользнувший по стенам, был острым и настороженным. Тань Цзунь лишь почувствовал, как мурашки побежали по спине от внезапного ледяного порыва ветра, и сильнее накинул плащ. Юньци заметил, как слегка дрожат пальцы Цзу, тщетно пытающиеся завязать узел на веревке ткани, и протянул руку. На его губах мелькнула тень усталой усмешки.
– Я-то думал, ты ничего не боишься, Цзу, – произнес он, ловко завязывая веревки и натягивая капюшон на голову друга. Капюшон скрыл его характерные розовые глаза. – Не переживай. Я рядом. Да и Жэнь Гу – не простой стражник. Его род знает толк в выживании в таких... местах.
– Я не боюсь. Это... другое, – хмуро, не глядя на Юньци, ответил император. Его взгляд был прикован к темному проходу ворот. Только что через них стражники ввели группу существ в кандалах. Их силуэты были искажены, движения скованны, но в очертаниях угадывалось нечто нечеловеческое, звериное. – Видишь? Они ведут... демонов. В оковах. Неужели в Юэ порабощают даже их?
Смех с губ звездочета вырвался сразу же после его фразы, прерывая его.
– Нелепость. Даже самый слабый демон превосходит десяток воинов. Люди – ничто против их мощи. Это не демоны, Цзу. Тебе просто померещилось.
Юньци был уверен. Но уже через час, проходя по главной рыночной площади столицы Юэ, он понял всю глубину своей ошибки и мерзости этого места.
Рынок оглушал не криками торговцев и запахами специй, а хаосом ужаса. Среди пестрых, но убогих ларьков с едой и дешевыми безделушками стояли клетки и платформы. И на них... демоны. Разные:
великаны с клыками, прикованные к толстым кольям; изящные, с тонкими рогами и кожей цвета сумерек, закованные в изящные, но крепкие цепи; мелкие, юркие твари с горящими глазами, сидевшие в тесных клетках. Горластый работорговец, размахивая тонким, гибкой плетью, выкрикивал достоинства товара: силу для строительства или переноски неподъемных грузов, ловкость для воровства или убийства, красоту демониц для особых утех…
– Клянусь предками... – прошипел Юньци, его золотистые зрачки сузились до щелочек, глядя на торговца. Закованные существа носили не просто цепи – на их шеях красовались массивные ошейники с вмонтированным в центр кроваво-красным камнем. Торговец демонстративно прикоснулся к маленькому устройству у своего пояса, и один из демонов-великанов с диким ревом рухнул на колени, корчась от невидимой боли. – Они торгуют живыми существами как скотом! И применяют запрещенные магические ошейники... Они не понимают, с какой силой играют?!
Император Тань Цзунь смотрел на демонов не с отвращением, а с глубоким состраданием. В их глазах, полных боли и безнадежности, он видел не тварей, а страдающие души, попавшие в адское рабство, еще более страшное, чем человеческое..
– Импе... – Жэнь Гу резко кашлянул, поправляясь. – Цзунь , нам пора. Остальные уже должны ждать в условленном месте.
Тань Цзунь понимал необходимость уйти, но не мог отвести взгляд от страдающих созданий. Его рука сжала край плаща.
– Ты их жалеешь? – голос Юньци прозвучал холодно и тихо. Он схватил Цзуня за локоть, пытаясь увести. – Забыл, что случилось с родом Хань? Забыл лес, трупы, Ань Юэ и проклятие Лое? Эти твари – из той же породы!
Император замер. Воспоминания ударили волной – кровавый лес, мертвые люди рода Хань, Ань Юэ... Его рука резко сжала запястье Юньци, останавливая его.
– Да помню но…– Он поднял на Юньци взгляд, и в его розовых глазах горел не знакомый огонь. – Помню все. Но это – другое! А если эти демоны никого не убивали? Не ели людей? А если они просто... другие? Ты сам учил меня – не суди по обличью, не узнав сути!
Юньци встретил его взгляд. Понимание мелькнуло в его золотистых глазах, но тут же сменилось холодной прагматичностью. Он сжал локоть друга сильнее.
– Говорил. Но даже если они невиновны думаешь, кто-то здесь станет разбираться? Для всех они чудовища, источник хаоса! И что ты можешь сделать? Выкупить? Спасти? А дальше?! – Юньци повысил голос, но, заметив вспышку боли в глазах Цзуня, понизил тон: – Цзу... Ты знаешь, кто ты. Знаешь свои возможности. Но даже император бессилен против всеобщей ненависти и устроенного мира. Мир не исправить жертвой одного человека!
Тань Цзунь опустил глаза. Горечь правоты, осознание собственного бессилия перед масштабом зла, сдавили горло. Он уже готов был отвернуться от этой мерзости, как сзади раздался чистый, но полный ярости голос, перекрывший гул толпы:
– Как вы СМЕЕТЕ?! Они не скот и не игрушки! Я, дочь Ань Юэ, королевы демонов, приказываю вам! ОСТАНОВИТЕСЬ!