Рука Юньци сжалась в кулак под складками плаща. Последняя фраза Юэ Ли висела в воздухе откровенной насмешкой, прикрытой лживой любезностью. Правитель Юэ бесцеремонно скинул с колен ошеломленную наложницу, которая чуть не упала с возвышения. А сам поднялся, держа в руке массивную золотую чашу, доверху наполненную темно-рубиновым вином. Капли драгоценной влаги брызнули на паркет. Медленно, с театральной неспешностью, он начал спускаться по ступеням, направляясь к ним. Его свита замерла, затаив дыхание, пьяный гул в зале стих, уступив место тягостному, звенящему ожиданию.
– Простите уж, мои дорогие гости, – голос Юэ Ли звучал сладко с тонким привкусом тайного презрения – я не ждал, что вы и правда почтите нас своим визитом. И, признаться, не приготовил для вас... достойных мест в зале.
Юэ Ли сделал паузу, наслаждаясь унижением императора Поднебесной. Его взгляд скользнул по скромной одежде Тань Цзуня, по молчаливому Жэнь Гу, и наконец, надолго задержался на Юньци, в его глазах мелькнуло что-то хищное, оценивающее.
– Но не беспокойтесь! Мои слуги расторопны. Если вы... подождете здесь, у входа, – он широким жестом указал на пространство у массивных дверей, где обычно толпилась прислуга, – то все будет устроено. Минутку терпения, дорогой Тань Цзунь. Для такого гостя, как вы, мы найдем местечко. Может, вот там? – Он кивнул в сторону темного угла за колонной, где на полу валялись пустые бочонки из-под вина.