– Сын Неба, – ее голос был тихим, но отчетливым, перекрывая его тяжелое дыхание. – Яд... не яд. Но отрава для души не меньше. Это "Весенний Порошок Трех Небес". Цветок желания, смешанный с пыльцой грез и корнем забвения. Сильнейший афродизиак... и сбивающий волю галлюциноген. – Она слегка нахмурилась, пальцы замерли. – Доза... значительная. Рассчитана не на возбуждение, а на полную потерю контроля. Чтобы вы... – она запнулась, подбирая слова, – ...совершили нечто, о чем потом пожалели бы перед всем миром.
Тань Цзунь сглотнул ком в горле. Жар внутри вспыхнул с новой силой, затуманивая сознание. Образы мелькали – полуобнаженные тела девушек, насмешливое лицо Юэ Ли. И в этот момент он почему-то представил Юньци, его выражение лица, когда тот злился на девушек, его касание руки к его лицу. Император резко зажмурился, пытаясь отогнать наваждение.
– Откуда... вы знаете это? – прошептал он с трудом.
Юэ Ху мягко отпустила его запястье. Легкая, печальная улыбка тронула ее губы.
– Слепота не всегда означает невежество. А иногда... открывает иные пути видения. Я чувствую энергии. Искажения. Яды. Боль. Вижу сами души…
Она резко повернула голову в сторону Юньци, который стоял, скрестив руки, его золотистый взгляд был прикован к ней, полон немого вопроса. Только сейчас Тань Цзунь осознал, что эти двое чем-то похожи, не внешне, а внутренне. Их аура, нетронутая вульгарностью, переливалась загадочностью. В них не было лицемерия, желания большего. Словно они жили в своем, ином мире, и их мало волновало то, о чем мечтает каждый смертный.
– Антидота нет, – продолжила Юэ Ху, обращаясь снова к Тань Цзуню. – Только время и сила воли помогут вам пережить ночь. Холодная вода, концентрация... и возможно, – она снова повернулась к Юньци, – помощь того, чья воля сильнее стали и чище горного источника. Того, кто знает вашу душу.
Звездочет, прекрасно понимая, что она говорит о нем, сделал шаг вперед.
– Что нужно сделать? – Его голос был низким, лишенным прежней ярости, но напряженным. Он был готов на любой способ и риск ради спасения дорогого друга. Императрица Юэ, улыбнувшись и отойдя от Цзуня, прошептала тихо что-то звездочету на ухо. Отчего тот слегка покрылся румянцем и с шоком посмотрел на девушку. – Нет, я не стану…Этот вариант не подойдет.
Слепая девушка тихо засмеялась от его реакции, но, заметив взгляд Сына Неба на них двоих, отошла и протянула Юньци маленький нефритовый флакон.
– Капли "Просветляющие Сердце". Не снимают яд, но помогут немного прояснить ум, снять крайнее возбуждение. Одна капля смягчает воздействие. Вторая под язык, когда сознание начинает уплывать. Но в это время нужен присмотр за Сыном Неба, пока он не уснет.
Юньци взял флакон, его пальцы сжали холодный сосуд.
– Благодарю, Госпожа Юэ Ху. За все.
– Не благодарите, – ее голос вдруг стал тихим и горьким. – Я не для вас это делаю. Я делаю это для... своего сына. Он как и я заложники этого ужасного места. Не хочу, чтобы потом его задели поступками отца. – Она сделала шаг к двери, слуги молча окружили ее. – И для того, чтобы хаос, что замыслил мой муж, не поглотил все живое.
Но в этот момент, словно по иронии судьбы, у двери прозвучал юный, взволнованный голос мальчика, просящий впустить. Жэнь Гу, стоявший на страже, после секунды колебаний впустил нового посетителя, рвущегося внутрь. Дверь отворилась, и юный принц вбежал в покои. Взъерошенные каштановые длинные волосы, с челкой, спадающей на лицо. Серые глаза сейчас пылали не страхом, а восторгом. Принц, увидев свою мать, тут же подбежал, схватив ее за руку.
– Мама, я… я… – юный принц, по виду лет девяти, судорожно дышал, пытаясь привести дыхание в норму и поведать причину своего появления не в своей части дворца, а в гостевых покоях. – Я встретил прекрасную демоницу! У нее такие яркие и веселые красные глаза! А ее алый наряд словно краски заката трепетал на ветру, когда она сидела на балконе моей комнаты!
Слова мальчика повисли в воздухе, как удар грома. Юэ Ху сжала руку сына, ее слепые глаза широко открылись, устремляясь в пустоту, но лицо исказилось не от восторга, а от ужаса.