Как бы не хотелось задевать парня, но всё сказанное – правда. Юноша не смог бы даже приблизиться к этим тварям. Лое не понаслышке знал, какими могут быть ужасны демоны в плане убийства,
Сунь, поначалу ошеломленный, мгновенно вспыхнул новой, еще более яростной злобой.
– Ты! Ты смеешь мешать?! – закричал он, трясясь от ненависти. – Я их ненавижу! Я перережу всех! И ты мне не помешаешь!
Юноша оттолкнул держащую его руку старика и снова рванулся вперед, сжимая кулаки, уже без оружия. Хань Лое вздохнул. Ловким движением ноги он подцепил упавший меч, подбросил его в воздух и поймал, преградив клинком путь юноше.
– Идешь один на бой, когда силы неравны?! В одиночку на бой идут только глупые люди или те, кто думают, что точно выиграют своими силами! Но ты не похож на сильного человека. Так что прекрати свои попытки медленной смерти!
Он снова оттолкнул парня к Ли Тайху, но в этот момент Сунь, обезумевший от ярости, изловчился и звонко ударил Хань Лое по щеке. Глаза юноши пылали презрением.
– Мы тебя спасли! Поверили, что ты не один из них! – выкрикнул он, задыхаясь. – А ты... ты вместо того, чтобы драться с ними, защищаешь их?! Ты хуже демонов! Ты... предатель
Хань Лое лишь потер покрасневшую щеку. Ни тени гнева не было на его лице, только глубокая, усталая печаль. Он не сердился на пощечину или обвинения. Он видел перед собой лишь слепую, обреченную ярость юнца, еще не познавшего истинную меру демонической жестокости.
А демоны, услышав слова Суня, мгновенно насторожились. Их растерянность сменилась звериной целеустремленностью. Алчные взгляды впились в Хань Лое. Двое демонов синхронно выхватили кривые, черные клинки.
– Он! Тот, кто был на горе! – проскрежетал высокий. – Берем его! По приказу Владыки!
Ли Тайху, до этого метавшийся между внуком и гостем, вдруг замер. В его глазах мелькнуло решение. Быстрым, неожиданно сильным движением он выхватил из ножен свой старый меч. Не обращая внимания на демонов, он шагнул к Хань Лое и резко, с невероятной для его лет скоростью, склонился в глубоком, почти ритуальном поклоне.
– Старейшина? Что вы…
– Простите, – перебил его Ли Тайху, и его голос звучал с непривычной твердостью и странным спокойствием. – И спасибо. Спасибо, что остановили моего неразумного внука. А теперь... простите за то, что я вынужден сделать.
Прежде чем Хань Лое успел понять смысл его слов, Ли Тайху вскинул руку. На его ладони вспыхнул крошечный, дрожащий огонек – последние искры его давно иссохшей ци. Старик не стал наносить удар. Вместо этого он с силой толкнул Хань Лое в грудь, направляя его назад. И в тот же миг прямо за спиной Хань Лое разверзлось пространство. Небольшой, нестабильный портал, похожий на слезу в ткани реальности, замерцал синеватым светом.
Хань Лое, потеряв равновесие от толчка, полетел назад. Его взгляд успел зацепиться за лицо Ли Тайху. На нем была не печаль, не страх, а... легкая, почти умиротворенная улыбка. Улыбка человека, исполнившего свой долг. Затем Хань Лое провалился в холодную, беззвучную синеву портала. Миг падения – и он грузно рухнул на что-то мягкое и влажное.
Он успел вскочить, обернувшись. Портал, как зияющая рана, уже сжимался. И в его сужающемся просвете Хань Лое увидел последнее: Ли Тайху, повернувшись спиной к порталу, поднял свой старый меч. Его фигура, внезапно выпрямившаяся, казалась выше и крепче. Он бросился не в сторону, а прямо на ближайшего демона, заслонив собой исчезающий проход. Его стальной клинок блеснул в последний раз, отражая алое зарево деревни... И тут же был поглощен смыкающейся тьмой демонических клинков и когтей. Портала больше не было. Была лишь окончательная, бесповоротная тишина.
Том 1. Глава 4. Погибель деревни у горы Тяньшань
Перед Хань Лое закрылся портал, ограждая его от происходящего в деревне. В глазах его бушевали страх и ужас, леденящие душу. Из-за него... Из-за него гибнут невинные! Лое оглянулся. В его окружении был какой-то ветхий полуразрушенный домишко. Он стоял на черном от пыли порванном матрасе. А вид перед ним представлял гору с другой стороны. Лое додумался, что он не так далеко от деревни, и, быстро соскочив с матраса, побежал по дороге обратно к деревне. Он верил, что сможет успеть на помощь.
Вера, что он еще может успеть, подхлестнула его.
Запинаясь об мешавшие ему палки, Хань Лое сорвался с матраса и выбежал наружу. Он мчался по заросшей тропе обратно, спотыкаясь о корни и камни, падая, сдирая кожу о колючий кустарник, но вскакивая вновь. Он несколько раз падал, но снова поднимался. Он не желал, что бы в этом мире после его неожиданного возвращения погибли люди. Но от родного проклятия, которое вновь настигло его, не убежишь. Боль в его плече, про которую он уже и забыл, вновь заколола, напоминая о его грехах и ужасе, что он пережил в своей прошлой жизни. Но он стискивал зубы, гнал прочь боль и отчаяние. Нельзя! Нельзя допустить, чтобы в этом мире из-за его возвращения лилась кровь! Заметив выглядывающие из-за деревьев крыши домов, он облегченно всздохнул . Но тут же его надежда надежда рассыпалась в прах.